Введение единого налога обосновывалось с позиции, краеугольной для всей физиократической мысли.

Введение единого налога обосновывалось с позиции, краеугольной для всей физиократической мысли, — что производительна только земля. Земля производит, потому что она создает материю, а все остальное — торговля, промышленность, обслуживание и т.п. — «бесплодны», так как всего лишь перемещают или переделывают материю, не создавая ее. Поскольку лишь земля производительна, а вся остальная деятельность — нет, то, согласно физиократам, в конце концов посредством системы цен любой налог окажется перенесен на землю. Следовательно, выбор состоит либо в том, чтобы косвенно облагать землю налогом, попутно парализуя и деформируя другие виды деятельности, либо в том, чтобы облагать ее напрямую и единообразно одним налогом, освобождая остальную экономику от устрашающего бремени поборов. С точки зрения экономической теории знаменитое утверждение физиократов о земле как единственном производителе странно и абсурдно. Это явная потеря в способности проникать в суть вещей по сравнению с Кантильоном, который понимал, что первичными производственными факторами являются земля и труд, а предприниматель — двигатель рыночной экономики, согласующий их использование в зависимости от нужд потребителей и неопределенности рынка. Конечно, земледелие было основным занятием того времени, а бóльшая часть коммерческой деятельности сводилась к перевозке и продаже сельскохозяйственной продукции, но это никак не спасает теорию земли — единственного производителя и не оправдывает ее абсурдности. Возможному объяснению странностей этой теории послужило бы применение к физиократам подхода, использованного профессором Роджером Гаррисоном при осмыслении им мировоззрения Адама Смита. Смит придерживался менее бредовой версии физиократической теории и считал, что подлинно производительным является только материальное производство — в противопоставление нематериальным услугам. Гаррисон отмечает, что действительная разница тут не между материальными и нематериальными благами, а между благами потребительскими и капитальными, которые, соответственно, являются либо непосредственными услугами, либо набором услуг, доступных в будущем. Отсюда следует, что для Смита труд является «производительным», только если усилия направлены на производство капитальных благ, на расширение производственных возможностей в будущем. Труд, непосредственно удовлетворяющий потребности потребителей, непроизводителен. В общем, несмотря на репутацию сторонника свободного рынка, Смит не принимает рыночное распределение производственных усилий в пользу потребительских благ в ущерб капитальным благам; он предпочел бы больше инвестиций в развитие, чем предпочитает рынок. Не могли ли и физиократы смотреть на вещи подобным образом? Они точно так же подчеркивали важность материальных благ, а сельское хозяйство было их основным производителем. Их тоже глубоко заботил экономический рост, валовый продукт и увеличение.