Поскольку продажи и цены, по которым они осуществляются, неопределенны и нефиксированы.

Поскольку продажи и цены, по которым они осуществляются, неопределенны и нефиксированы, их доходы от коммерческих операций становятся неопределенным остатком. Кантильон также понимает, что всепроникающая неопределенность, которой противостоят предприниматели, частично является следствием децентрализованного рынка. В мире монопольного собственника он сам принимает решения по поводу цен и производства, и для предпринимательской неопределенности остается мало места. Но в реальном мире децентрализованным предпринимателям приходится иметь дело со значительной неопределенностью и принимать на себя порождаемые ею риски. Для Кантильона конкуренция и предпринимательство идут рука об руку. Как в случае Фрэнка Найта и современных автрийцев, Кантильонова теория предпринимательства сфокусирована на его функции, его роли в качестве того, кто несет бремя неопределенности на рынке, а не на особенностях его личности, как у Шумпетера. Концепция Кантильона предвосхищает Мизеса и современных австрийцев и в другом отношении: его предприниматель выполняет не разрушительную (как у Шумпетера), а уравновешивающую функцию, т.е. путем успешного прогнозирования и инвестирования ресурсов в будущее предприниматель помогает корректировать и балансировать спрос и предложение на различных рынках. Проф. Тарасио отмечает, что новаторская идея Кантильона относительно всепроникающей неопределенности на рынке была полностью забыта и быстро исчезла из экономической мысли, пока в ХХ в. не была независимо возрождена Найтом и такими представителями австрийской школы, как Людвиг фон Мизес и Фридрих Хайек. Комментарий проф. О’Махони к этому месту вызывает возражения. Он пишет: «Таким образом, признание заслуги Кантильона в деле выявления неопределенности, если смотреть из сегодняшнего дня, как проф. Тарасио, будет не столько данью уважения прозорливости Кантильона, сколько размышлением о многих современных экономистах, способность которых игнорировать неопределенность невозможно оценить иначе как странную». Как бы странно она ни выглядела, но в этом сумасшествии есть некая последовательность. Как прекрасно понимает сам проф. О’Махони, современная экономическая теория представляет собой набор формальных моделей из уравнений, имеющих целью полностью определить человеческое поведение, по крайней мере в экономической сфере. А способа втиснуть неопределенность в детерминированные математические модели не существует. Проф. О’Махони пишет об этом так: можно «спросить, допускает ли вообще природа вещей формальное представление или моделирование неопределенности. Если да, то будет ли там место для неопределенности в подлинном смысле этого термина, а следовательно, место для собственно предпринимательства? Иными словами, экономическая теория должна выбирать между формально элегантны.