Будильник ещё только готовился звонить, а я уже открыла глаза и резко села в кровати, судорожно перебирая в голове список необходимых вещей и проверяя, не забыла ли я чего. Сегодня был важный день. Мне предстояло отправиться в далёкое путешествие практически на край света. Нет, утрирую, конечно.
Конечной точкой моего пути был небольшой полузаброшенный посёлок в недрах матушки-Сибири. И, чтобы туда попасть, мне предстояло долететь самолётом до Красноярска, оттуда уже совсем маленьким самолётиком до крохотного аэродрома в селе под названием Ярцево, а дальше как повезёт. Найду машину – хорошо. Каких-то два часа и я на месте. Или по воде. Тоже вариант, если найдётся кто-то, кто отвезёт меня туда на лодке.
В любом случае, так или иначе, я доберусь туда. Ведь вот уже больше года, как посёлок Ворогово манил меня к себе с лютой силой. Почему? Понятия не имею. Но как только мне исполнилось восемнадцать и я стала полностью предоставлена сама себе, я начала готовиться к этой поездке, копить деньги и прокладывать маршруты, мечтая по ночам о самых шикарных снимках в моей жизни, которые, как мне казалось, могут прославить меня среди фотографов северной столицы.
Почему я стала предоставлена сама себе ровно в восемнадцать? Потому что таков порядок в детских домах. Совершеннолетие – это и дар, и одновременно проклятие. С одной стороны, оно означает, что брошенный родителями ребёнок вырос, и может сам решать, что ему нужно, и как этого добиться. А с другой стороны, кто знает, какая она, взрослая жизнь, где никто не накормит тебя, не уложит спать? Где нет привычной обстановки и друзей, которые были тебе братьями и сёстрами на протяжении твоей пока ещё не столь долгой жизни?
И всё же, я это сделала. Я вступила в большую жизнь, достигнув черты возраста. И тут же ринулась в бой. В смысле, отправилась на поиски работы мечты. Направление я выбрала ещё в детстве, с упоением разглядывая цветные фотографии в старых глянцевых журналах, которые нам приносили нянечки. Книжек с картинками было мало, а тут и ярко, и порвут – не жалко. Я хорошо помню, как сидела в уголке, разглядывая цветные страницы и поглаживая их пальчиком, и мечтала, что однажды я тоже научусь создавать такие красивые, почти что волшебные картинки.
И вот, с наступлением совершеннолетия, я получила законную комнатку в коммуналке и спустя буквально неделю поисков смогла устроиться помощником фотографа в небольшую студию. Достаточно быстро обучившись желанному ремеслу, я стала вторым полноценным фотографом на полном окладе.
А потом начались сны. Почти каждый день мне снились леса и реки, полузабытые деревянные домики и заросшие цветами поля. Проснувшись, я мечтала запечатлеть эту красоту, принести её в подарок большому городу. Но сны оставались снами, а работа отнимала много времени и сил. Ровно до тех пор пока не приснился очередной сон.
Я увидела клубок. Самый обыкновенный клубок шерстяной пряжи золотисто-жёлтого цвета. Я подцепила ниточку и потянула за неё. Сон мгновенно изменился. Я вот я уже стою с этим клубком в руках прямо перед знаком, на котором выведено название населённого пункта – Ворогово. А за знаком протираются все те красоты, что я видела в предыдущих снах.
Проснувшись, я первым делом схватила телефон и вышла в интернет, в поисках посёлка из сна. И он нашёлся – в Сибири, на берегу Енисея. С этого дня в голове засела мысль о том, что я просто обязана во что бы то ни стало попасть в этот посёлок. И я начала готовиться, откладывать деньги, писать планы действий, выбирать не самый дорогой, но достаточно хороший фотоаппарат. Ровно до сегодняшнего дня.
Наскоро собравшись и миновав кухню (не хотелось греметь посудой на всю коммуналку в четыре утра), я выскочила за дверь, на ходу вызывая такси до аэропорта. Жёлтая, «в шашечку», машина доставила меня до аэропорта. По практически пустому ночному городу поездка прошла гладко и быстро.
Как-то так вышло, что я всегда верила в знаки. Хорошие или плохие, они всегда давали мне понять, правильно ли я делаю. Например, если вдруг перед выходом у меня порвался шнурок, или я не могу найти ключи, которые с вечера положила как обычно на тумбочку, значит что-то обязательно пойдёт не так, случится какая-то неприятность. Или наоборот – я первой с утра попала в коммунальную ванную, или же нужный автобус подъехал ровно в тот момент, когда я уже добралась до остановки – всё, день пройдёт успешно и гладко. Как ни странно – обычно это срабатывает на сто процентов.
Вот и сегодня – я чувствую – всё сложится на редкость удачно! Никого не разбудила, ни с кем не поругалась, доехала быстро и даже пару приготовленных с вечера бутербродов съесть успела и запить чаем из термоса в зале ожидания.
Пять часов полёта, пересадка, и ещё два часа. Хорошо хоть, книжку взяла. А то бы так и померла со скуки. Ну, не люблю я подолгу сидеть на одном месте, ничего не делая.
И всё же, добрую часть пути я уже одолела. И теперь, стоя посреди посёлка Ярцево, сжимая в руках небольшую спортивную сумку с минимумом вещей и самым ценным – фотоаппаратом, я оглядывалась в поисках того, кто поможет мне преодолеть остаток дороги.
Спросив у местных жителей, как лучше добраться до нужного места, я получила весьма подробное объяснение о том, что проще всего это сделать по воде. А посему я отправилась искать пристань, которая, к слову, оказалась не так уж и далеко. Всего через двадцать минут я стояла возле небольшого крепкого причала, по краю которого покачивалось несколько разномастных лодок. Возле одной крутился крепкого вида мужичок, загружая в неё тюки и проверяя мотор.
- Дяденька, извините, - обратилась я к мужичку, - а вы случайно не в Ворогово собираетесь?
- Нет, - буркнул мужик, - я до Зотина пойду. Но до Ворогова оттуда недалече.
- Ой, возьмите меня с собой! – залепетала я. – Мне очень нужно! Пожалуйста!
- Нехорошее это место, - ответил лодочник. – Что ты там забыла? А впрочем ладно, залезай в лодку. До Зотина довезу, а там разберёмся.
Дважды предлагать не понадобилось. Я закинула сумку и залезла в покачивающееся на небольших волнах судёнышко. Не без труда, конечно. Лодочку трясло и шатало, и я едва не вывалилась за борт.
- Городская что ли? – усмехнувшись, спросил мужичок.
- Ага, из Петербурга прилетела, - ответила я. – А что значит, нехорошее место?
- А там двадцать лет назад потоп был, - поделился со мной лодочник, заводя мотор. – Многое под воду ушло, не спасти. Люди потом покинули это место. Не все, конечно. Одни старики, да те, которым идти некуда, там и остались. И десятка дворов не наберётся. А чужие, кто приезжают, не приживаются там. Возвращаются быстро. А то и вовсе пропадают с концами. Так что ты, девонька, осторожнее будь.
После такого рассказа решимости во мне заметно поубавилось. Однако, непонятная тяга к этому месту осталась. Оно продолжало манить меня, заставляло предчувствовать, что там меня ждёт что-то очень важное, тянуло, словно за ниточку золотисто-жёлтого клубка из моего сна.
- Спасибо вам, - после недолгого молчания ответила я. – Я буду очень осторожна.
- А знаешь что, - через некоторое время произнёс лодочник, - раз ты так рвёшься туда, я тебя сам отвезу. Хоть уверен буду, что добралась как надо. Тут уже недалече, небольшой для меня крюк получится.
Я едва не кинулась обнимать мужичка, так кстати подвернувшегося на моём пути. От внезапного порыва меня удержала только шаткость лодчонки, не позволившая мне даже встать со скамейки.
Наконец мы причалили к небольшому подмытому мосточку.
- Всё, приехали, - уведомил лодочник. – Можешь вылезать.
- Спасибо, дяденька! – поблагодарила я, доставая кошелёк.
- Э, не надо мне твоих денег, - запротестовал мужичок, отталкиваясь от мостка. – Ты лучше береги себя, да как выполнишь, что задумала, живой домой возвращайся.
Я улыбнулась и помахала ему вслед, пообещав, что всё будет хорошо, и направилась в сторону видневшихся невдалеке старых бревенчатых домиков. Теперь мне нужно было найти место для ночлега.