Полтора месяца в больнице для меня пронеслись вихрем. Однажды меня вызвали к заведующему отделением, и он мне сказал, что «нас» выписывают. Конечно, мы только научились немного стоять и с большим трудом попробовали передвигаться, но, я подумала, что врачам виднее.
Начало цикла рассказов "Кулёк" тут.
Предыдущая часть здесь.
- А как же трахеостомическая трубка? – спросила я.
- Вполне возможно, что это уже на всю жизнь, - ответил доктор.
Я пожала плечами и вышла из кабинета. Так мы оказались на следующий день дома. Учебный год уже закончился. Мне оставалось до отпуска отработать до середины июня. Но, это была уже формальность. Уроков-то не было. И в школе с пониманием относились к моей ситуации. Одна из девчонок даже подарила костыли, оставшиеся от ее бабушки. Они нам были очень кстати.
Благодаря регулярным перевязкам, мне удалось один пролежень полностью заживить, от второго осталась небольшая открытая ранка, размером с маленькую монетку. Мама потихоньку передвигалась по комнате. Но, была еще все равно очень слаба.
В какой-то момент я взроптала. Я оказалась перед неразрешимой дилеммой, к которой была совсем не готова. Мы жили на последнем седьмом этаже. В июне вихрями полетел тополиный пух. Пришлось на окно повесить сетку. Я очень боялась, что какая-нибудь пушинка могла бы залететь через дыхательную трубку и перекрыть дыхание.
От раскаленной крыши шел жар, а сетка значительно сокращала поступление свежего воздуха в комнату. Можно было организовать переправку мамы в деревню. Там было хорошо, просторно и прохладно. Но, я этого боялась еще больше. Случись что, рассчитывать, что быстро примчится скорая помощь, не приходилось.
Машины ехали из районной больницы, а это пятнадцать километров, но могли надолго застрять на нашем переезде. Оставаться в Москве – мучить человека. Ехать в деревню – опасно.
Однажды утром мама проснулась и сказала, что у нее болит сердце. И попросила вызвать скорую. Нас отвезли в Первую Градскую больницу. Дежурный врач в отделении взволнованно меня спросила:
- А у вас есть предыдущие кардиограммы?
- Наверное есть в поликлинике, - ответила я, - Когда планово раньше ложились в больницу, нам делали.
- Можете мне привезти?
- Конечно! Завтра же.
На следующий день я привезла кардиограмму. Мама лежала на кровати красная, как рак. Чем уж таким ее прокапали, было не известно. Но, чувствовала она себя неплохо. Мы даже покатались на кресле-коляске по коридору и немного постояли.
Утром, когда вновь примчалась в больницу, мама сказала, что ночью она попыталась встать и упала с кровати. Соседки по палате позвали на помощь и ее подняли.
- Ну, куда ты торопишься? – поругала ее я, - Еще успеешь находиться под моим присмотром.
После обхода врач сообщила нам радостную новость – во второй половине дня подъедет машина и нас перевезут в «Лор-отделение» в другой корпус убирать трахеостомическую трубку. Мы обе очень обрадовались этому известию. Я быстро собрала больничные пожитки, и мы стали ждать, болтая о жизни.
За больничный период мы очень много разговаривали. Часто вспоминали забавные случаи и смеялись. Мама умела очень ярко, в красках, по-актерски, рассказывать разные театральные байки и забавные истории из жизни.
Машина приехала почти под вечер. Я довезла на кресле-коляске маму с пакетами до машины, и она пожелала забраться в салон самостоятельно. Встала с кресла, сделала пару шагов по ступеньке и опустилась на колени. Я забралась в машину с другой стороны и стала тянуть ее за подмышки, пытаясь поднять на ноги, но, она безвольно осела и потеряла сознание. В машине был только один водитель и я рванула в больницу искать помощи.
Стояла тишина, больница словно вымерла. Я металась по длинному коридору с криками: «Помогите! Есть тут хоть кто-нибудь?» На мои вопли откуда-то вынырнула врач, вызвала реанимационную бригаду. Вскоре к машине прибежали двое молодых врачей и стали пытаться делать маме искусственное дыхание и непрямой массаж сердца.
Потом решили подъехать к соседнему корпусу, где коллеги принесли огромный шприц и дефибриллятор. Я сидела на маленьком заборчике и тихо рыдала. С каждой минутой тянувшегося времени надежда на чудо таяла, как дым. Ребята-врачи старались изо-всех сил, но все было бесполезно. Они отступили от пациентки. И внезапно зазвенели колокола на крыше больничной часовни. Это был конец…
Я вернулась в корпус в полуобморочном состоянии, дежурный врач завела меня в ординаторскую, где быстро намешала в стакан каких-то успокоительных. Я автоматом выпила и стала пытаться сообразить, кому звонить? На междугородний звонок сестре телефон предательски выдал: «Недостаточно средств на счете». И мне удалось набрать лишь мою коллегу по школе Люду.
Она тут же бросились мне на помощь. Пообещала положить денег на счет и велела ждать, потому что она помчится ко мне на машине. Перепуганная врач меня утешала, как могла. И еще намешала каких-то микстур. Через некоторое время пришла смска о пополнении счета, и я смогла дозвониться до двоюродного брата с сестрой и до сынули.
Это известие для всех прозвучало, как гром среди ясного неба. Сбылась та страшная мысль, которая мне прилетела в голову на дне рождения бабушки, когда я неожиданно подумала о том, что уйдет баба и все ее дети за ней посыпятся. Так оно и случилось…
…
Продолжение тут. Ваши лайки и комментарии помогают каналу развиваться.
Навигатор по каналу «КУЛЁК» ссылки тут.
Вы не пропустите новое, если подпишетесь на мой канал. До встречи!
Кого интересует, с чего все началось, читайте мои рассказы из цикла "Записки театрального ребенка" тут.
Для более серьезного и несерьезного чтива цикл рассказов "Обезьянообразные" тут.