Если анафеме подвергается город
Отлучение от церкви – это страшное наказание для верующего. А если этому наказанию подвергается целый город, это значит, что все жители теряют надежду на спасение божественным судом.
Все церкви закрываются, священникам запрещается крестить новорожденных, совершать брачные обряды, исповедовать, отпевать умерших и пр.
В католической церкви отлучение от церкви называется интердиктом. У нас – анафемой.
В католическом мире был один случай – с Венецией в начале 16-го века. В отечественной истории... Да, это случилось с дорогим нашему сердцу городом.
Предыстория
Как пишет русский летописец, татары "положили пусту всю землю Русскую": жгли города и села, уводили в полон людей. Нетронутыми остались Москва, отчина Калиты, и Великий Новгород, который откупился 2000 серебра и множеством даров.
Сам Александр Михайлович с небольшой дружиной кинулся поначалу в Новгород, но тороватые новгородцы, боясь гнева татар и остерегаясь осложнений с Москвой, отказали князю от города.
Тогда князь обратился к соседнему Пскову
Понимали ли псковичи, какой опасности подвергались, принимая у себя в городе опального князя – мятежника, каким выглядел Александр Михайлович в глазах хана и в глазах большинства русских князей? Конечно, понимали. И тем не менее, как сообщает летописец, "прияша его честно, и крест ему целоваша, и посадиша его на княжение"
А, кстати, Александр Михайлович Тверской был внучатым племянником Александру Невскому. И благодарные псковичи не отказали оказавшемуся в беде потомку своего защитника.
Теперь в опасности оказался Псков
На следующий год Иван Калита, великий князь московский, и младший брат Александра Михайловича князь Константин Михайлович поехали в Орду. В результате Константин получает Тверь на княжение, а Иван Калита обязан будет доставить в Орду непокорного.
Зная, как трудно будет справиться с псковитянами, Калита собрал из московских, суздальских, тверских и новгородских земель огромное войско в Новгороде Великом. И позадумался...
Прежде отправил князю послов:
"Ступай к нему, чтобы нам всем не пострадать от него из-за тебя одного; лучше тебе за всех пострадать, чем нам всем из-за тебя одного попустошить всю землю".
"И так вместо защиты я нахожу в вас гонителей! – отвечал Александр Михайлович послам. – Христиане помогают неверным, служат им и продают своих братьев! Жизнь суетная и горестная не прельщает меня: я готов жертвовать собой для общего спокойствия".
Но вмешались псковичи:
"Не езди, господин, в Орду: что б с тобой ни случилось, умрем, господин, с тобой на одном месте".
Фактически Псков бросил вызов всей остальной Руси.
И Калита не решился идти войной на противоставший город. Тем более, что в глубине души многие из собравшихся на сечу сочувствовали и Тверскому, и псковичам.
Калита пошел другим путем
То есть, обратился к русскому митрополиту Феогносту. Псковский летописец пишет:
"И догадашеся князь Иван, оже не выняти князя Александра, ни выгнати ратию, и намолви митрополита Феогноста, и посла митрополит в Псков проклятие и отлучение на князя Александра и на весь Псков".
Калита не прогадал. Неизвестно, как повели бы себя дальше псковичи, Но Александр Михайлович обратился к ним:
"Братья мои и друзья мои! Не будь на вас проклятия ради меня; еду вон из вашего города и снимаю с вас крестное целование, только целуйте крест, что не выдадите княгини моей".
И выехал в Литву, к родственнику Гедимину, где ни Москва, ни Орда достать его уже бы не могли.
Псковичи целовали крест. Погоревали об отъезде доброго князя. И отправили уважаемого посадника Ивана Шелогу, который, кстати, позже, в 1330 году построил на Жеравьей горе неприступную Изборскую крепость.
Церковное проклятие было снято
Посольство Шелоги поклонилось Калите:
"Князь Александр изо Пскова поехал прочь; а тебе, господину своему князю великому, весь Псков кланяется от мала до велика: и попы, и чернецы, и сироты, и вдовы, и жены, и малые дети".
Заключило мир с новгородцами, подтверждавший самостоятельность Пскова. И успокоило их и Калиту, что не будут брать князя "из литовской руки".
Митрополит Феогност и новгородский владыка Моисей дали свое благословение и псковскому посольству, и всему Пскову. Таким образом церковное проклятие было с города снято.
Он уезжал, чтобы вернуться)))
Через полтора года Александр Михайлович вернулся во Псков уже как доверенное лицо великого князя литовского Гедимина. И псковичи приняли его "из литовской руки".
Он по-доброму княжил еще во Пскове около 10 лет, но тревожился о том, что будет после его смерти с его детьми: в вечевом Пскове невозможно наследственное княжение.
Поэтому князь поехал в Орду, повинился и попросил тверской престол. Ему пошли навстречу. Он стал тверским князем. Но позже Калита опять вмешался.
Пришлось Александру Михайловичу опять ехать в Орду, но это уже история другая.
Источник – Анафема во спасение, Юрий Степанов.
Если покажется интересным, отметьте, поделитесь с друзьями ). Можно подписаться на канал. И подскажите, если что окажется не так или о чём еще надо будет написать. Спасибо.