Здравствуйте, с вами Игорь Рабинер.
Сегодня - 10 лет трагедии с ярославским «Локомотивом». Очень хочу посмотреть этот фильм Дарьи Тубольцевой и обязательно сделаю это.
Но пока не хватает моральных сил включить. Потому что хорошо помню свою тогдашнюю реакцию. Впал в ступор на несколько дней и не мог думать ни о чем другом.
Как и, уверен, все вы, кто находился в тот страшный день в более или менее сознательном возрасте.
Эта трагедия коснулась каждого, кто имел любое, самое минимальное отношение к хоккейному миру. Я очень мало писал о КХЛ, но в энхаэловские времена делал большие интервью с Александром Карповцевым, Русланом Салеем, пересекался с Игорем Королевым, Паволом Демитрой...
Но тут не важно, с кем ты был и не был знаком. Когда после читал, смотрел, слушал о том же Иване Ткаченко - создалось ощущение, что это мой хороший товарищ, хотя жизнь не свела...
А вот сюжет, которого вы наверняка не знаете. В декабре 2016-го в Саутгемптоне разговаривал с президентом местного футбольного клуба АПЛ Ральфом Крюгером, который тремя месяцами ранее в роли главного тренера хоккейной сборной Европы (и такие совмещения возможны!) занял второе место на Кубке мира в Торонто с участием всех сильнейших. Нас свёл Игорь Ларионов. И Крюгер рассказал:
«Однажды у меня были переговоры с президентом ярославского «Локомотива» Юрием Яковлевым. Он приехал ко мне в Цюрих и предложил стать главным тренером, и я воспринял это предложение очень, очень серьезно. У ярославцев была отличная программа и по-настоящему хороший контракт. В переговорах участвовал не только я, но и моя жена. Это был самый близкий момент, когда я подошел к работе в России.
– Когда это было?
– За пять месяцев до авиакатастрофы «Локомотива».
– О боже.
– В итоге я все-таки отправился в «Эдмонтон» (с 2010 по 2012 годы Крюгер был вторым тренером "Ойлерз", потом на год возглавил команду). Поменял мнение, решил, что Россия станет следующим шагом. Сказалась и точка зрения жены и детей. Тем не менее Ярославль был по-настоящему близок, и я почти принял его предложение. Буквально вчера вспоминал об этом во время долгого разговора с другом...
– Уверен, что в момент, когда вы узнали о разбившемся самолете, одной из первых мыслей было: «А ведь я мог быть на борту».
– Да. Конечно. Это был страшный шок. И печаль за погибших игроков и тренеров, за их семьи. Там были игроки из многих стран, это была многонациональная команда. И трагедия стала общемировой. Помню момент, когда услышал об этом. Я был в Эдмонтоне и увидел все это по телевидению. Хорошо знал Брэда (Маккриммона, главного тренера. – Прим. И.Р.), мы росли вместе в Манитобе. Много лет играли друг против друга по юношам. И вообще, после этой трагедии мне было очень больно. Помню, что не знал, полетел ли Юрий этим рейсом, и тут же написал ему смс. Он ответил, и я был счастлив хотя бы тому, что он не был в этом самолете».
В прошлом году разговаривали с Володей Тарасенко, в том числе о золотом МЧМ-2011. И услышал:
«Всегда говорю, что мы играем не только за себя, но и за двух погибших в ярославской катастрофе ребят, Юру Урычева и Данилу Собченко. Мы все их помним. Сейчас пытаюсь получить фильм «Капитан Немо про Ивана Ткаченко, связываюсь в Ярославле с правообладателями, чтобы посмотреть и показать старшему сыну. Он должен понимать, что хоккей — это больше, чем спорт».
Тоже много слышал об этом фильме и тоже очень хочу его посмотреть. Где бы только силы найти...
А посмотреть фильм можно ЗДЕСЬ