Начало.
Из серии рассказов "Она... Судьба".
Я не стал задерживаться в Ростове. Перспектива ожидания начальства, уехавшего по служебным делам неизвестно насколько в неизвестно куда, не прельстила. Заполнил то, что сказали. Отдал все, кому сказали...
Минут через тридцать отвалил в направлении Таганрога. Из головы не выходило задание Москвы. Что я должен буду сделать? Такого секретного, что выслушать поручение должен в гордом одиночестве без свидетелей? Причем, срочно.
На проходной порта машину пропустили без лишних вопросов. Успели примелькаться и я, и машина. Напрягла кромешная темнота. На часах нет 21.00. Тьма египетская! Только потом понял, что есть такое ранние южные сумерки. Да еще осенью.
Глянул на окна 3-го этажа. В окнах горел свет. Иначе быть не могло. На посту уже было налажено посменное дежурство. Влетел наверх.
Дежурил кто- то из парней в одиночку. Попросил открыть кабинет шефа. Дежурный созвонился с начальником и открыл кабинет. Я плотно закрыл за собой дверь и взялся за трубку. Телефон работал исправно.
Ответили сразу. Звонка ждали. Представился, доложился о выполненной работе и приготовился внимательно слушать.
Задание меня сильно напрягло. Сразу в мозгах засели нехорошие мысли.
Предстояло быстрее вернуться в Ригу и найти двух бывших сотрудников Латвийской Республиканской таможни. Точнее, сотрудницу с семьей и одинокого мужчину. Как и я, они должны были эвакуироваться в славный город Таганрог. Не только я подписал соответствующие бумаги. Коллеги в числе немногих попали в поле зрения Москвы, решили жить и работать в Таганроге. Как сказал московский товарищ, люди не вышли вовремя на связь время. Попытки розыска по Латвии оказались бесплодны. Мне предстояла не очень приятная работенка. Одно дело- искать контрабанду на судах. Другое- искать людей. Живых или мертвых.
Получил все известные координаты и данные. Возможные адреса и телефоны записал на бумаге.
Не знаю по какой причине, но, положив трубку телефона, пришел к неутешительному выводу, что поставленную задачу выполнить не в моих силах.
Бумагу спрятал под подкладку "дипломата". Еще в студенческие времена устроил там тайник для шпаргалок и чеков "Торгмортранс".
Набрал рижский номер родителей. Еще немного и, сердце взорвалось в груди. Трубку подняла Мама.
- Танечка! Иди скорее! Юра звонит!- Мама поторопилась позвать к телефону мою боевую подругу.
- Лапочка моя! Солнышко мое маленькое! Привет! Как вы там?- Я сообразил, что моя живет у родителей в Межциемсе вместе с нашими девочками. Так и оказалось.
Татьяна рассказала об успехах детей. Что мелкие категорически отказываются ходить в садик. Таскать старшую через весь город в специализированное детское учреждение надо, но, очень тяжело. Приходилось вставать в пять утра и, с пересадками, тащиться на Юглу. Вечером забирать за ручку старшую и с младшей на руках проделывать путь в обратном порядке. Пока я в отъезде, решила жить с моими родителями. Рассказала о том, что на ее работе ничего не происходит. Как работала, так и работает. Поговорили о погоде.
Посмотрел на часы. Пора закругляться. С девочками поболтать не смог, так -как их ранее уложили спать в дальней комнате. Если мелких разбудить, уложить обратно - труднейшая задача. Будут капризничать и гульбанить до полуночи.
Не стал сильно распространяться о своих делах. Пообещал, что командировка заканчивается и скоро буду дома.
- Лапочка! Пока! Девочек от меня поцелуй! Папа скоро ДОЛЖЕН быть дома.- Покинул кабинет. В голове эхом отдавался тихий плачь жены.
Устал, как гончая в полях. Прогулялся в портовую баню, где под горячими струями душа с смыл с себя дорожную грязь, накопившуюся за день усталость и раздражение вместе с навалившейся тоской. Ночевать остался в конторе, устроившись на древнем узком диване. Всю ночь снилась Она. Старшая рядом на ногах. Младшая на коленях у мамы.
Утром следующего дня встал пораньше. Заскочил в столовку к Люсьен. Хорошо позавтракал, компенсировав пропущенный ужин. В 8.00 начался очередной трудовой день.
