"А между нами снег" 113 / 112 / 1
Павел Трофимович тащил Ивана Григорьевича за руку. Тот всё порывался вернуться.
— Он его… По голове… Не гладил… Как можно? — говорил Иван, заикаясь.
Когда эти слова вырывались из его уст, он сам себе не верил. Никогда в той жизни, что была до отравления, он не позволял себе такое поведение. А сейчас он хлюпал носом, как разбившая коленку маленькая Лиля, и причитал:
— Павлуше плохо-то как! Всем нам плохо, Павел Трофимович. Отпусти, родненький, я помогу ему, чем могу.
— Лучшая твоя помощь — сгинуть отсюда поскорее, поторопись.
Кое-как Павел Трофимович затолкал Ивана Григорьевича в карету.
Когда немного отъехали, он начал отчитывать Лилиного отца:
— Ну безумец, не иначе. Ты чего, дурень, парик-то стаскивал? А если бы кто увидел? А если увидели? Что будет-то? Ой, что будет…
Иван Григорьевич смирно сидел, закинув голову назад. В руках держал ненавистный парик, потом бросил его Павлу Трофимовичу прямо в лицо. Тот чудом увернулся.
— Ну знаете ли, — пробормотал отец Олега Павловича обиженно, — это уже ни в какие рамки… За все мои старания вот так волоснёй по роже… Где ваше воспитание? Где выдержка и степенность? Где это всё вы растеряли, Иван Григорьевич. Ванечка… Позволь тебя так называть, ты ей Богу, как дитя малое.
Дальше Павел Трофимович продолжал детским писклявым голосочком:
— Папочка, у меня чешется! Папочка, штанишки спадают! Папочка, туго-туго в корсете этом… Тьфу, противно-то как!
Иван Григорьевич даже поморщился от такой издёвки. А Павел Трофимович продолжал уже своим обычным голосом:
— Подпортили тебя, Ванечка… Нет больше того Покровского, которого все боялись. Вот так вернёшься к обычной жизни… И что дальше? Страшно представить. Шут шутом…
Иван Григорьевич просто кивал головой. Молчал. А потом заплакал. Пересел на лавку поближе к Павлу Трофимовичу, уткнулся ему в плечо. Рыдал долго. Павел Трофимович гладил его по голове, успокаивал как ребёнка.
Рыжебородый был зол, когда открывал ворота.
Таким злым Иван Григорьевич с момента знакомства его еще не видел.
Заприметив спустившегося с кареты Ивана Григорьевича, рыжебородый тотчас подбежал к нему и стал жаловаться:
— Ну каково мне теперь, а? Платить не хочет. Петь не разрешает. А что мне теперь, на луну выть? Если мы петь не будем ночами, то злые силы в дом придут, и худо всем будет. Вот не верит мне Олег Павлович ни в какую. Ну вы-то Иван Григорьевич, ну поговорите с ним. А?
Но Иван Григорьевич слушал рыжебородого совершенно без эмоций, а потом шепнул ему на ухо:
— А ты его молочком-то грудным напои, авось и станет податливым.
А потом засмеялся так, что Павел Трофимович перекрестился и прошептал:
— Боже святый, страшно-то как быть рядом с таким человеком, не знаешь, что на уме у него.
Рыжебородому шутка не понравилась, он махнул рукой и побрёл закрывать ворота.
Ни Иван Григорьевич, ни Павел Трофимович, ни его сын к ужину не спустились.
Дети рыжебородого ели молча без привычной молитвы. Её отец семейства прочитал мысленно.
В полной тишине изредка было слышно почавкивание.
— Алёнушка, — шепнул он жене после трапезы, — быть чему-то страшному. А идти нам некуда. Никому не нужны наши добрые души и чистые помыслы. А вот эти…
Рыжебородый недолго помолчал, а потом, указав рукой на второй этаж, продолжил:
— Они ироды самые настоящие. Жмоты и бессовестные. Им богатство глазки сузило, они кроме выгоды ничего не видят. Вот и несчастные такие. Им бы с нами пожить годок, другой, песенки с нами попеть, у печки подежурить. Спасибо бы нам потом сказали. А так…
Алёнушка слушала мужа молча, убирала попутно тарелки со стола. Убирала беззвучно, боялась нарушить тишину.
Олег Павлович ложился в постель с величайшим наслаждением, предвкушая спокойную ночь. Ему удалось договориться с рыжебородым, что ночью семейство петь не будет, а днём пусть делают, что хотят.
Наутро семья рыжебородого вся хором рыдала у потухшей печи. А потом рыжебородый запел:
— Огонёк, огонёк,
Тебя чёртик уволок…
Я вернусь за тобой
И согрею милый мой.
Ты из пепла восстань,
Дам дрова тебе в дань!
Полыхай, согревай,
И чертяку прогоняй!
Сколько раз было спето это песнопение, Олег Павлович не смог отметить. Сбился со счёта, но потом весь день и сам напевал эту песенку и, почему-то, за чёртика принял именно себя. И ни капли в этом не сомневался.
Продолжение тут
Все мои рассказы по главам тут
Дорогие читатели, я скоро вернусь в прежний ритм и начну публиковать по времени. Мне нужно немного привести в порядок неотложные дела.
Спасибо за понимание!