С темой обучения во сне (или гипнопедией, выражаясь строго научно) я впервые столкнулся не в книгах или газетно-журнальных статьях, и даже не благодаря почти всенародно обожаемому минисериалу "Большая перемена" (1974). Так уж сложились обстоятельства, что в 1980 году, когда его согласно архивам показали по первому каналу ЦТ, я был маловат, а когда повторяли спустя 4 года по второй программе, у нас ту ещё не провели. Поэтому гораздо раньше я увидел уморительный сюжет "Для тех, кто спит" из "Ералаша" образца 1985 года - про "урок" в ночной школе. Помните наверно - это ж тоже классика!
Подобное учебное заведение конечно же фантазия, привидевшаяся задремавшему мозгу, но вдохновить авторов киножурнала на неё могла как сама по себе вечерняя школа (тогда ещё привычная), так и знаменитый эпизод из упомянутой "Большой перемены", где герой Евгения Леонова пробует выучить домашнее задание во сне, следуя новомодным, но непроверенным методикам. Это мне впервые удалось застать данный телефильм лишь в 1990 году, а кинематографистам и более старшему поколению он был знаком давно.
Я не буду вдаваться в подробности исследований в околонаучных сферах (кому интересно, сам найдёт) - скажу лишь, что гипнопедия и до сих пор не получила весомых доказательств своей эффективности. Хотя в кино вроде бы всё почти удаётся и непонятно за что такая отповедь в результате. Даже покоробило слегка (и до сих пор коробит).
Меня заинтересовало другое - что именно сподвигло сценариста обыграть сей вопрос. Толком это я так и не выяснил - много чего публиковалось в научпопе в 60-70-е, всего не перероешь. Зато в поисках разгадки прочитал первоисточник киносценария Георгия Садовникова - его же не менее замечательную повесть "Иду к людям", впервые увидевшую свет 60 лет назад в литжурнале "Кубань". Писатель ведь жил в Краснодаре, в 1956 закончив там пединститут и год отработав учителем в вечерней школе (!).
Последние несколько лет и я обитал в этом городе, но из-за того, что с июля 2020 краевая библиотека отказывается работать в полную силу, не пуская в читальный зал из-за ковида, нужный номер вышеназванного журнала я так и не раздобыл (и книжное издание тех лет тоже). Поэтому пришлось довольствоваться онлайн-версией книги 2012 года, которая, к сожалению, имеет признаки позднейшей редактуры. Например, использовано слово "хипповый", хотя движение хиппи возникло позже - в 1965 году да и то в США. Попался на глаза анахронизм и другого рода - действие происходит как бы в начале 1960-х (упомянается телепередача "Клуб кинопутешествий"), но Нестор "по-дружески" идёт с Нелли на "новый" фильм "Летят журавли", который вышел на экраны страны в 1957 году. Придётся разбираться, но лишь когда первоначальный текст разыщу.
К счастью, для настоящей статьи это не так уж принципиально. Нужный фрагмент, соответствующий "лженаучному" эпизоду в фильме, нашёлся достаточно быстро. Но, правда, только вторая его часть - та, что на уроке. Повествование ведь шло от первого лица - Нестора Петровича:
...Я жалел Леднёва, не вызывал к доске, но пора, более откладывать нельзя, иначе не выведешь общую оценку за четверть. — На этот вопрос ответит Леднёв!
Я готовился к привычному «а я не учил», но, к моему удивлению, Степан Семёнович с необычной лёгкостью для его грузного тела выскочил из-за парты и подошёл, нет, так же легко подлетел к висевшей на доске карте Германии <...>.
— Я как знал, ну, что вы меня сегодня спросите. И учил всю ночь… Почти до утра, — доложил он, счастливый своим предвидением.<...>
Леднёв взял с моего стола указку и энергично ткнул в карту, чуть не продырявив насквозь. <...>
— Ещё в середине 19-го века Германия была аграрной страной… — Он шпарил прямо по учебнику, наизусть. — Но к концу века картина резко изменилась. Если в 1845 году на заводе у Круппа было всего 122 человека, то… сэр Джон, ваша карта бита!.. Кх-кх! — Леднёв выстрелил из указки. — Товарищ майор, нарушитель скрылся… Капитан Петров, заставу в ружьё!..
Я недоуменно смотрел на Леднёва, он ответил мне ошарашенным взглядом. На его лбу мгновенно выступила испарина. <...>
— И что же дальше, Леднёв? — поощрил я его с иронической усмешкой.
Он вытер ладонью вспотевшую лысину и упавшим голосом произнёс:
— Температура воды в Сочи +18.
Нет, он не хулиганил, тут было что-то иное.
— Леднёв, что с вами? — встревожился я под оглушительный хохот всего класса. Из общего веселья выпали только мы — трое: я, Нелли и сам Леднёв.
— Это всё наука, она подвела, будь неладна, — пожаловался Степан Семёнович.
— Он записывал на мозги. И дописался! — язвительно пояснила Нелли.
— На корочку, как на магнитофон. — Леднёв провёл указательным пальцем вокруг головы, будто по звуковой дорожке. — Так учат во сне. Иностранный язык… Говорили по радио. И я подумал…
— Он спал как младенец, а я читала вслух. Поверила, дура-дурой! — зло перебила Нелли.
— С учебником всё понятно. Но откуда взялись сэр Джон и пограничники? И сводка погоды? — спросил я, тоже повеселев.
— Наверно, соседский телевизор. Между нами тонкие стены, всё равно что из фанеры. У них скрипнет стул, у нас слыхать. Потому я заснул не сразу, кувыркался с боку на бок, — вспомнил Леднёв...
Скорее всего и сам Садовников мог узнать про эту методику обучения случайно, по радио. Так же очевидно, что предшествующую сцену дома у Леднёвых, включая отрывок про матёрого разведчика из спектакля "Битая карта", он придумал позже - лет через десять с гаком, когда сочинял сценарий по мотивам.
Кстати, одноимённые произведения в советской остросюжетной литературе тоже существовали. Одно из них, за авторством Арифа Сапарова, вышла в 1967 году, но рассказывала про чекистов, разоблачивших белогвардейский заговор во времена Гражданской войны (нестыковка однако).
Сюжет пьесы В. Типота и В. Винникова, появившейся в 1953 году, история умалчивает, а детективный роман украинского писателя Игоря Рощука, хоть и написан в 1964, но увидел свет на русском языке лишь в 1980-е годы. Так что эта мимолётная пародия на популярный в СССР жанр - не иначе дело рук Садовникова. И его повесть "Иду к людям" очень рекомендую.
(с) Albert Magnus специально для kin0guru
#тайны кино от kin0guru