Большую печь хорошо натопили. Вобравшие жар камни постепенно остывали, нагревая воздух в комнате до комфортной температуры, однако кота Ваську то и дело бил сильный озноб.
Кирпичи под боком дарили приятное тепло, но не могли избавить от старости. Она забрала силы, притупила слух, а запахи теперь часто мешались друг с другом. Кот перестал охотиться на мышей, полагаясь на заботу хозяев, и испытывал голод только из-за своей лени.
На полу, возле печки, всегда стояла мисочка с коровьим молоком, а рядом на газете лежало немного творога или каши, в которой зачастую можно отыскать маленький кусочек вареного мяса.
Изредка, когда из города приезжал молодой хозяин, Ваську несли в баню и мыли. Он терпел. Что еще было делать? Кот давно перестал ощущать себя чистым. Слюна стала вязкой и неприятно пахла. Она больше не очищала шерсть как раньше, и вылизываться стало бесполезно. Зато за свои недолгие страдания в тазике кот получал кусочек сочного вареного мяса и почти неделю пах луговыми травами. Еще Васька любил, когда после бани молодой хозяин гладил его шерстку, чесал ему за ухом. Вот и все прелести старческой жизни.
Живот требовательно заурчал, поддавшись воспоминанию о мисочке с молоком.
Васька потянулся, выпустил когти в старый валеный сапог с большой заплаткой на боку и вздохнул. Спускаться вниз не хотелось. Даже перевернуться на другой бок казалось тяжелой задачей, хотя, еще в начале лета он дрался с чужими котами, защищая свою территорию.
Теперь все это ушло. Остается только дремать на теплой лежанке да вспоминать былые деньки, когда острые клыки служили оружием, а не остались в плохо проваренной куриной косточке.
Рядом послышалась возня. Кто-то незнакомый сел на кирпичи, слегка коснувшись шерсти старого кота.
Васька нехотя открыл глаза.
На фоне связанных белой веревкой косичек лука и стопки закопченных противней сидел полупрозрачный силуэт котенка.
Черно-белая шерсть, острые уши на макушке и зеленые глаза показались коту смутно знакомыми. Васька прищурился, изучая неожиданного гостя, и с удивлением узнал себя самого, только совсем маленького.
Несколько секунд старый кот в замешательстве смотрел в сторону видения, а затем широко раскрыл пасть, зевая.
– И как это понимать? – промурлыкал он неохотно.
– Никак, – ответил маленький двойник.
Только его рот не открылся, а голос словно прозвучал в голове кота.
Васька шевельнул ушами, размышляя.
– Ничего страшного. Еще одна причуда старых мозгов, – сказал кот самому себе.
Теперь пришла очередь опешить двойнику. Он навострил уши и немного вытянул мордочку, как будто принюхиваясь.
– Ты так легко меня воспринял?
– А чему удивляться? – ответил Васька, иронично мурлыкая. – В моей жизни было немало странностей, и для еще одной место всегда найдется.
– Поняла, – прозвучал голос двойника, а старый кот склонил голову на бок.
– Ты кошка? – мяукнул он.
Двойник отвернул мордочку.
– Не совсем.
Они замолчали, но Васька рассматривал гостью с интересом. Его потомство: дымчатый Тихон, да разношерстные Машка и Дуся редко поднимались на печку, предпочитая спать на жарком шестке, поэтому возможность поговорить у старого кота появлялась редко.
– Ладно, малышка! – фыркнул он. – Рассказывай, кто ты такая? Уважь старика.
Двойник с обидой наморщила нос.
– Называть меня малышкой неправильно.
Васька замурлыкал, усмехаясь.
– Не кошка и не малышка. Как тогда к тебе обращаться?
– Я не знаю.
– А ты подумай. Все имеет свое имя или название, а если нет, это недолго исправить и подобрать подходящее.
– Хорошо, – двойник прищурилась, выбирая нужные слова. – Думаю, меня можно назвать Девятой.
– Девятой?
– Да. Девятой жизнью.
Васька прищурился.
– Интересно, и зачем ты явилась?
– Составить компанию и исполнить последнюю просьбу.
Старый кот широко раскрыл глаза.
– Пришла забрать меня?
– Нет, – с грустью ответила Девятая. – Я могу лишь проводить и, наверное, попрощаться.
Васька вздохнул и опустил голову на лапы.
– Та же шерсть, только комками. Скажи, сколько у меня осталось времени?
– Ты прямолинеен, – заметила жизнь.
– А какой смысл спорить? Или у меня есть варианты?
Девятая склонила голову.
– Нет. Никаких.
– Тогда ответь на вопрос, – напомнил кот.
– Хорошо, – Девятая, шевельнула носиком. – Время зависит от твоего последнего желания. Можешь озвучить любую просьбу, однако мне не по силам сделать тебя молодым, вернуть кого-либо к жизни или создать материальный объект. Но я могу сделать любую имитацию прямо в твоей памяти.
Васька фыркнул.
– Не велик выбор. Хотя молодость мне и так не нужна. Как и все остальное. Хватит. Хорошо пожил. А покой мертвых тревожить нельзя. Кто ушел, тот уже не вернется.
Девятая выглядела растерянно.
– Получается, тебе совсем ничего не нужно?
Васька не ответил. Зажмурился, представляя горы колбасы, мяса, гибких кошечек, а потом вспомнил день, когда потерял кое-что очень важное, и открыл глаза.
– Скажи, если ты Девятая, то где остальные восемь жизней? – промурлыкал он.
– Прошли, – прозвучал в голове грустный голос. – Как проходит дождь или лето. Каждая из нас была рядом с тобой до определённого момента, а потом передавала свою работу следующей сестре.
Васька посмотрел в глаза Девятой и навострил уши.
– Не помню, чтобы замечал твоих сестер раньше, они хорошо прятались.
– Прятались? Да, наверное, можно так сказать, – слова Васьки позабавили жизнь, и она тихонько мурлыкнула.
– Тогда почему решила показаться ты? Предложить последнее желание? Подержать мою лапу напоследок? Или взглянуть на немощного старика?
Девятая вздрогнула, прижала уши к голове и зажмурилась.
– Это мое бремя, – ответила она едва слышно. – И награда одновременно. Я осталась одна и получила возможность лично поговорить с тем, кого мы оберегали. Подарить ему немного счастья перед своим уходом, или просто скрасить одиночество…
– Твое или мое? – не понял кот.
Девятая не ответила. Только дернула хвостом.
Васька задумался. Он потянулся, растягиваясь на теплых кирпичах. Начал мурлыкать.
– Ладно, давно пора было прийти, – проворчал он с укором. – Я ослаб, и последние месяцы живу только воспоминаниями. Чего затянула?
Силуэт котенка пошел рябью и отвернул мордочку в сторону.
– Всему свое время. К тому же, когда ты предаешься воспоминаниям, они на краткий миг оживают. Мне нравилось проводить с тобой эти последние месяцы. Переживать самые яркие моменты снова и снова. На мгновение вновь встретить сестер, которые оберегали тебя в то время. И еще мне страшно…
Васька перестал мурлыкать и навострил уши.
– Не пойму, чего тебе бояться?
– Неизвестности. Ты имеешь бессмертную душу, которая покидает мир, а я всего лишь одна из твоих жизней. Когда придёт время, я, наверное, просто исчезну.
Детская мордочка Девятой повернулась и посмотрела на старого кота с вызовом.
– Осуждаешь?
Васька фыркнул.
– Делать мне больше нечего. Бояться нормально.
– Не для жизни, – с горечью прозвучал голос Девятой. – Ты готов озвучить свое желание?
– Я еще не утолил любопытство, – Васька нервно дернул хвостом. – Позволишь два вопроса?
– Не имею права тебе отказывать.
– Хорошо. Объясни, почему называешь свою обязанность бременем?
Девятая нервно дернула маленьким хвостиком и обвила им свои лапки.
– Потому что Восьмая покинула тебя год назад, и я осталась одна, – жизнь задумалась. – Как бы объяснить. Когда теряешь того, кто всегда был рядом это… тяжело.
– Да. Мне это известно.
Повисла тишина и Васька решил сменить тему.
– Чем ты занималась весь этот год?
– Смотрела твои воспоминания, – ответила Девятая.
– В основном одни и те же, – фыркнул кот.
– Зато я могла встречать двух из восьми сестер.
Васька прищурил глаза.
– Хочешь сказать, одна из вас всегда была рядом?
– Конечно. За тобой нужно постоянно присматривать.
Старый кот замолчал. Прикрыл глаза и задумался.
– Ты готов сказать свою просьбу?
– Поторапливаешь? Мне показалось, время еще есть.
– Время переменчиво, – ответила Девятая.
Васька вздохнул.
– Кругом обман. Ладно, я почти готов, но у меня остался последний вопрос. Чего хочется тебе?
Глаза Девятой расширились.
– Смысл моего существования – оберегать тебя. Нельзя передать мне свое право на желание. И мне ничего не нужно.
– Лукавишь. Но я не собираюсь спорить, – фыркнул Васька, заставляя Девятую смутиться.
– Просто озвучь просьбу, – обреченно прозвучал ее голос.
– Хорошо. Я хочу вспомнить последние моменты с каждой из твоих сестер.
Девятая вздрогнула.
– Что?! Почему? Ты не сможешь увидеть жизни.
– Ты сможешь. Я посмотрю на себя, – мурлыкнул кот.
– Но зачем? – удивилась Девятая. – Можно ведь попросить все что угодно! А моменты, когда мои сестры покидали тебя, не самые приятные.
– Я так хочу. Считай, что старик решил сделать доброе дело напоследок.
Девятая замерла, а потом вдруг подошла к Ваське на своих маленьких лапках и провела шершавым языком по его носу.
– Спасибо.
– Меня лизнула жизнь. Этого еще не хватало, – фыркнул кот и ласково добавил: – Показывай уже картинки.
– С какой хочешь начать?
– С самой первой. Кстати, если ты выглядишь как котенок, то она?
– Как старый ворчливый кот, – промурчала Девятая. – У нас все наоборот. Закрой, пожалуйста, глаза.
Васька послушно зажмурился.
Он оказался на сеновале. Здесь царил полумрак, пахло душистыми травами, которые хозяева запасли на зиму для коровы, а под самой крышей щебетали ласточки.
Васька сидел на сене и неотрывно наблюдал за двумя котятами, одним из которых был он сам. Маленький шерстяной комочек черно белого окраса еще только открыл глаза, как и его светлый пушистый брат. Кошка Маруська куда–то убежала, и котята жалобно мяукали, разыскивая маму.
Девятая была здесь и неотрывно смотрела на пустое место рядом с ними.
«Первая», подумал Васька и вздрогнул, когда услышал позади себя шорох. Он медленно обернулся. На сеновал крался чужой рыжий кот.
Котята продолжали мяукать, и чужак двинулся прямо к ним. Васька оскалился и перекрыл путь к малышам, но рыжий кот прошел сквозь него, словно через туман. Он надавил лапой на пискливый комочек с черно-белым окрасом, и котенок захрипел. Васька почувствовал, как у него самого перехватило дыхание.
Послышался звон, похожий на лопнувшую струну, и Девятая опустила голову.
– Первая ушла.
В этот момент на сеновал влетел темный силуэт и набросился на рыжего. Поднялся жуткий вой, полетели клочки шерсти, и, через несколько секунд боя, чужак бросился наутек.
Васька узнал в появившемся коте отца, который по очереди лизнул каждого котенка и облегченно замурлыкал. Успел.
Воспоминание развеялось, и Васька снова оказался на теплой печке, а Девятая сидела рядом.
– Вот так Первая исполнила свой долг.
– Я благодарен ей, – прохрипел кот. – Давай следующую.
Опять сеновал. Котята немного подросли, и молодые хозяева стали приходить к ним с молоком. Люди садились возле гнезда и ждали, пока малыши не начнут лакать из мисочки. Но кошка Маруська не могла понять их намерения. Она чувствовала в людях угрозу для потомства и в один момент решила спрятать котят.
Васька наблюдал со стороны. Видел, как мать взяла за шиворот черно-белого котенка, выбежала из гнезда и направилась к перекинутому через хлев бревну. Старый кот прижал к голове уши.
Маруська хотела перенести малыша под крышу чердака, но не удержала его, и маленький, недавно открывший глаза Васька полетел вниз. Почти два метра высоты и встреча с грязным полом. Лопнула струна. Котенок сильно ушибся, но выжил, расплатившись второй жизнью.
Девятая склонила голову и перенесла старого кота обратно на печку.
– Как быстро. Я не прожил и месяца, а успел потерять двух твоих сестер, – промяукал Васька.
Он нахмурился.
– Случается и не такое. Мы не можем оберегать вас от любой напасти. Бывает, что коты лишаются всех жизней разом.
– Тогда выходит, что мне повезло? – спросил Васька.
– Ты должен решить для себя сам. Нам пора переходить к следующему воспоминанию.
– Как скажешь. Я уже знаю, куда мы отправимся, и хочу предупредить, что ненавижу воду.
– Мне это известно, – грустно мурлыкнула Девятая.
Васька не ошибся. Они оказались на берегу пруда с крутыми берегами, которые украшали опавшие листья. Внизу, в мутной воде бултыхался черно-белый молодой кот. Его передние лапы скользили по грязи, не дотягиваясь до плотной земли, а задние не находили надежной опоры, чтобы выбраться.
Наблюдать за собственными страданиями со стороны вдруг оказалось страшно, и Васька выпустил от напряжения когти. Он понимал, что видит всего лишь воспоминание, но оно было самое неприятное на его памяти. Чувство отчаянья поднялось внутри Васьки с новой силой, и в этот момент молодой черно-белый кот ушел под воду с головой. Прошла секунда, две, на поверхности лопнул пузырь воздуха и раздался звук порванной струны.
Молодой кот вынырнул из-под воды и ухватился за выступающий корень. Он подтянулся и оказался на берегу, в безопасности.
– Осталось шесть, – тихо прозвучал голос Девятой, прежде чем воспоминание развеялось.
– Как я выбрался? – спросил Васька.
– Не знаю. Я так до конца и не разобралась. Думаю, что четвертая поделилась с тобой силой. Она была самой достойной и крепкой из нас.
– Почему ты так решила? – удивился кот.
– Сейчас увидишь.
Зима. Глубокие сугробы, безжизненные деревья, ночное небо над головой. Холодно. Васька узнал место и фыркнул. Перед ним сидел молодой, сильный и уверенный в себе черно-белый кот, который, незадолго до этого момента, впервые попробовал кошку. В голове ветер в сердце храбрость. Как принято у старших в кошачьем семействе, он отправился исследовать территорию или побродить, как говорил хозяин. Васька отошел на несколько километров от родной деревни, и когда поднялась метель, стал возвращаться обратно в теплый дом.
Снег завалил следы. Ветер дул со спины и мешал принюхаться. Черно-белый кот сильно замерз и часто останавливался, чтобы определить направление к деревне. Но все было напрасно. Люди погасили свет, забравшись в теплые постели, и не оставили коту ни одного путеводного фонаря. Молодой Васька растратил почти все силы и начал замерзать.
– Ты спокоен, – тихо заметила Девятая.
– Я сполна заплатил за это зрелище, – вздохнул старый кот.
– Как и моя сестра, – произнесла жизнь, наблюдая за невидимой Четвертой. – Она ушла не сразу и боролась за тебя до последнего.
В этот момент молодой Васька уткнулся мордочкой в снег. Он больше не желал идти дальше и прикрыл глаза.
– Сдался. Я тогда не видел другого решения.
– Не оправдывайся. Все произошло так, как должно было произойти, – ответила Девятая.
Собачий лай разрезал гул ветра, пробившись через метель.
Молодой кот поднял голову и навострил уши. Он стоял так несколько секунд, пока звук не повторился снова. Васька повернул голову, определяя направление, а потом пошел. Было тяжело, силы давно иссякли, но он не останавливался. Словно кто-то невидимый поддерживал его.
Собачий лай не прекращался и становился все ближе.
– Никогда бы не подумал, что буду рад услышать гавканье нашего пса, но выбрался я из метели только благодаря ему и Четвертой.
– Мне казалось, что с псом, по имени Шумик, вы неплохо ладили и до этого момента?
– Он меня раздражал, – фыркнул Васька. – Но парнем был не плохим. Когда не бесился, даже поговорить удавалось.
Девятая замурлыкала, соглашаясь.
Они досмотрели, как молодой Васька добрался до дома. Через кошачий лаз пролез в натопленную комнату и без сил рухнул возле печки.
Прозвучал звук лопнувшей струны, и Четвертая ушла.
Девятая развеяла воспоминание.
Васька молчал. Он не проронил ни единого слова и просто ждал, когда жизнь начнет показывать следующий момент. Девятая тоже не стала ничего говорить, но заметила, что кончик хвоста у кота нервно подрагивал.
Следующие два воспоминания, где сначала Васька дрался с чужим котом, а потом отравился больным мышонком, так же прошли в тишине. Девятая смогла увидеть еще двух сестер, а хвост старого кота начал бить по кирпичам печки, выдавая сильное волнение.
Жизнь зажмурилась, сливаясь с ощущениями своего хозяина, и замурлыкала.
– В следующем воспоминании мы немного задержимся, – пообещала она, и хвост Васьки резко остановился.
Снова лето. Черно-белый кот сильно привязался к одному из своих сыновей, Мурзику, который родился с похожим на отца окрасом. Они вместе охотились на полевых мышей, тренировались залезать на деревья и носились по тайным кошачьим лазам в домах людей. Васька очень любил своего котенка и рядом с ним чувствовал себя по-настоящему счастливым. У него было много сыновей, но этот был особенным. Васька не мог объяснить, почему. Кроме того, хозяева тоже приходили от Мурзика в восторг. У него было особенное умение выпрашивать еду. Котенок становился задними лапами на табурет, а передними упирался в стол и терпеливо ждал, когда хозяин поделиться вкусным обедом.
Васька и Девятая жизнь перенеслись на дорогу. Два черно-белых кота проходили мимо, вместе отправившись на исследование дальней территории. Они неспешно трусили по обочине, жмурясь от ярких лучей солнца, и не сразу заметили приближение железного зверя.
Большой грузовик мчался с огромной скоростью, громыхая бортами. Мурзик оглянулся, и его шерсть встала дыбом.
Два Васьки из разного времени одновременно мяукнули. Кот попытался подтолкнуть котенка мордочкой к траве, намекая укрыться, но от испуга Мурзик поступил иначе и бросился через дорогу, а его отец побежал за ним.
Раздался свист и скрежет тормозов, поднялась пыль, и, на мгновение, два черно-белых кота скрылись из вида.
Лопнула струна седьмой жизни.
Девятая стояла рядом с Васькой и не спешила свернуть воспоминание, как она делала раньше. Старый кот напряженно подался вперед и замер.
Медленно открылась дверь грузовика. На черные камни спрыгнул большой бородатый мужик и наклонился, скрывшись в пыли. Он что-то подобрал, а когда выпрямился, старый Васька прижал к голове уши. На руках человека сидел маленький, трясущийся от страха, но живой Мурзик!
Котенок не пытался убежать, а прижимался к теплой груди водителя, чувствуя себя в безопасности. Мужик покачал головой. Он пару секунд размышлял, что делать с пушистым несчастьем, а потом махнул свободной рукой и полез в машину, забирая Мурзика с собой.
Старый кот тихо мяукнул, прощаясь с сыном. Дверь машины закрылась, и она вновь загудела, срываясь с места.
На месте железного зверя осталась только пыль и взрослый черно-белый кот, который неуклюже поднялся на ноги и начал крутить головой, жалобно мяукая.
Девятая развеяла момент. Старый кот сидел на горячих камнях печки с отрешенным видом.
– Сопереживаю твоему горю, – произнесла жизнь и уткнулась мордочкой в его бок.
Васька вздрогнул и с недоумением посмотрел на Девятую.
– Ты шутишь?
– Хочешь сказать, мне не известно, что такое горе? – уточнила жизнь.
– Нет, просто ты ничего не поняла.
Девятая навострила уши и обвила себя коротеньким хвостом.
Васька зажмурился и вдруг начал мурлыкать.
– До сегодняшнего дня я винил себя в гибели Мурзика, а благодаря тебе узнал, что он жив. Нужно не сопереживать, а радоваться вместе со мной. Пусть сейчас мой котенок где-то далеко, но остается надежда, что он счастлив. А такому старику как я большего и не надо.
Девятая склонила голову на бок.
– Ты мог сразу попросить показать этот момент, – заметила она.
– Да… я думал об этом, – промурлыкал кот. – Но не стал. Была вероятность, что ты не способна заглянуть в чужую жизнь, а вот посмотреть мою вполне.
– Умный ход, – оценила Девятая. – Теперь ты выглядишь счастливым.
– Не без твоей помощи. Кроме того, одной своей просьбой я смог сделать счастливыми нас обоих, – заметил кот.
Девятая зажмурилась.
– Не думала, что воспоминания, связанные с уходом моих сестер, могут приносить радость.
– Все зависит от взгляда, – усмехнулся Васька, который словно помолодел на пару лет. – Я смог увидеть отца, мать и Мурзика. Ты встретилась с сестрами. Почти. У нас ведь осталось еще одно воспоминание?
– Да. Последнее. Оно принесет тебе радость? Или грусть? – спросила Девятая.
– Это неважно. Я смогу увидеть друга.
Жизнь зажмурилась, принимая ответ, и перенесла их в холодный осенний день. Они оказались на крыше сарая и наблюдали, как по проселочной деревенской дороге идет знакомый черно-белый кот.
Кот проходил несколько шагов и призывно мяукал. Потом замирал на несколько секунд и продолжал путь.
– Мы с Шумиком так охотились. Помогали друг другу устранять конкурентов, претендующих на наши владения, – пояснил Васька.
– Я знаю, – кивнула Девятая.
Черно-белый кот на дороге вновь остановился и прислушался. Из соседнего двора выскочила черная псина с горящими злостью глазами и бросилась на него. Кот развернулся и побежал. Они быстро приближались к сараю, и когда до спасения осталось пару метров, навстречу вышел большой пес светлого окраса. Шумик пропустил кота себе за спину и прыгнул на черного.
Псы кружились, вырывая зубами шерсть, рычали и лаяли друг на друга. Большой неповоротливый Шумик и чужак, которого приманил Васька. Черный оказался быстрее и постепенно начинал брать верх. Шумик все реже успевал схватить его зубами и начал уставать.
Девятая так и не поняла, о чем думал Васька, когда бросился на помощь другу. Он прыгнул на черного и оцарапал ему морду. Пес легко отшвырнул кота прочь, но благодаря этому Шумик получил возможность вцепиться в глотку сопернику. Схватил и держал, пока тот не начал жалобно скулить.
Пес отпустил чужака и бросился к лежащему в траве Ваське. Шумик не знал, как помочь другу, и принялся вылизывать кровь с его шерсти. Собачья слюна не могла удержать восьмую жизнь, но обеззаразила раны и через неделю кот оклемался. Он пережил своего старого друга на целый год.
– Прощай, мой вонючий товарищ, – промяукал Васька, прежде чем воспоминание закончилось.
Девятая исполнила последнюю просьбу кота и теперь сидела, прижав уши к голове.
– Вот и все, – произнес Васька и посмотрел на жизнь.
– Ты не увиделся с молодым хозяином. Он будет скучать.
– И я буду. Хотелось бы встретиться напоследок. Еще разок почувствовать ласку и любовь или хотя бы вспомнить… Ты можешь это устроить?
Девятая смутилась.
– Прости. Мои силы уже на исходе. Я не смогу показать еще одно воспоминание.
Васька вздохнул.
– Выходит, нам пора прощаться?
– Еще есть немного времени, – с грустью произнесла Девятая. – Прогуляемся напоследок?
Кот поднялся на ноги и потянулся.
– Вот почему мы уходим перед смертью. Оказывается это не наше решение?
– Ты можешь отказаться, – фыркнула жизнь.
– И я это сделаю, – твердо мяукнул кот.
– Тогда где ты хочешь уйти? Не у каждого бывает такой выбор.
– Я покажу, – протянул Васька. – Пойдем со мной.
Он подошел к краю печки и спрыгнул вниз по лестнице.
Девятая просто исчезла и появилась рядом, не утруждая себя скачками. Васька хмыкнул.
Потом были тайные лазы под домом, прыжок, подъем по шуршащему сену и, наконец, верхний ярус сеновала.
На улице морозило. Приближался декабрь, и Васька свернулся клубочком, утонув в сушеной траве. Он поднял взгляд на маленькое окошко, куда летом влетали ласточки, и увидел кусочек звездного неба.
– Я готов, – промурлыкал кот.
– Это хорошее место, – согласилась Девятая.
– Тебе еще страшно?
– Не знаю. Не хочется расставаться с тобой.
– Уже лучше, – мяукнул кот. – Я тоже кое-что понял.
– Да? – удивилась жизнь.
– Мне все-таки повезло.
Васька закрыл глаза.
– Мне тоже, – прошептала Девятая.
Раздался звук лопнувшей струны.
***
Васька открыл глаза и сразу зажмурился от ярких солнечных лучей. Было тепло, вокруг росла зеленая высокая трава.
Он поднялся на лапы и испытал уже забытую легкость, которая наполняла тело. Кот чувствовал вернувшуюся молодость, подскочил на месте, вскарабкался на растущее рядом дерево, спрыгнул вниз и учуял знакомый запах. Родной.
Васька побежал через траву, доверившись носу, и не разбирал дороги. Вскоре луг закончился, и он выскочил на главную деревенскую дорогу. Удивляться было некогда. Запах звал кота вперед, и Васька бежал, бежал и бежал, не останавливаясь пока не оказался возле своего родного дома. Он замер.
На ступеньках крыльца сидело несколько поколений котов и кошек, которые когда-то жили в этом доме. Васька узнал поднявшихся ему на встречу отца, мать, многих других родственников, и прежде чем шагнул к ним, кот обернулся и прошептал: – Спасибо, Девятая.
Звон играющей струны стал ему ответом.
Рассказ опубликован на Синем Сайте и в в сборнике рассказов «Мой необычный друг».
Не пропустите новые публикации, подписывайтесь на наш канал, оставляйте отзывы, ставьте палец вверх – вместе интереснее!
Приносите своё творчество на Синий Сайт! Самые интересные работы познают Дзен .
#синий сайт #литература #мистические рассказы #мистика #наши авторы #что почитать #фэнтези #рассказы о животных