За что и любят и не любят Никиту Сергеевича? Если подумать, то приблизительно за одно и то же. С одной стороны, он развенчал культ Сталина, ослабил контроль над культурным отдыхом советских граждан. В журналах хрущевской эпохи появились Шаламов и Солженицын.
С другой — именно он назвал авангардистов нехорошим словом на букву «П», заложил основы непринятия Советским Союзом «западной» музыки и, в общем, во-многом определил политику уже брежневской эпохи.
С одной стороны, Хрущев дал гражданам СССР доступное жилье. С другой — «хрущевки» оказались хуже, чем виллы в Калифорнии, кто бы мог подумать. С одной стороны, он вроде бы как дал толчок развитию индустрии и сельского хозяйства, с другой — куда-то не туда он их толкнул.
С одной стороны — Гагарин и ракеты, изготавливаемые как колбаса, с другой — размахивание этими ракетами перед носами американских и китайских товарищей. Что, скорее всего, и стало причиной отставки.
Непредсказуемость действий Хрущева и страх новой войны
Карибский кризис укрепил мнение советской элиты, что с Хрущевым надо что-то делать. Следует понимать, что в 60-ых фраза «лишь бы не было войны» воспринималась не как лозунг, а как руководство к действию. Абсолютно все советские партийные функционеры так или иначе сталкивались во время ВОВ с тяготами и лишениями. Многие — потеряли на ней детей.
Поэтому Никите Сергеевичу могли простить многое — неудачные эксперименты в сельском хозяйстве, плохой художественный вкус, даже репрессии против некоторых членов партии. Но развязывания новой мировой войны, да еще и потенциально ядерной, никто допустить не мог.
Война с Китаем или новый «красный» союз?
Развязал бы Никита Сергеевич войну с США — не очень понятно. Скорее всего, дело ограничилось бы тем, что происходило и после отстранения Хрущева от власти — локальными конфликтами через прокси-страны.
А вот война с Китаем, особенно учитывая неуравновешенный характер Хрущева, вкупе с его отношением к китайским лидерам, могла и состояться. Мао тоже было за что не любить Хрущева.
Так что вероятность «первой коммунистической» была довольно велика. А вот если бы, к примеру, Хрущев остался у власти, а товарищ Мао умер бы несколько пораньше, карта мира сейчас могла бы быть совершенно другой. Некоторые реформы Сяопина, заложившие основу современной мощи Китая, вполне перекликаются с рядом тезисов Хрущева.
Таким образом, мог бы возникнуть сильнейший экономический блок, в котором научные возможности СССР соседствовали бы с экономическим потенциалом Китая. Что в итоге уже к 90-ым привело бы к тотальному экономическому доминированию «красного» блока. В итоге никаких «перестроек» не потребовалось бы. Точнее, потребовалось бы, но странам НАТО.
И тут возникает очень философский вопрос: стоит ли рисковать началом глобальной войны ради теоретического шанса на процветание потомков? История показала, что стоит как минимум не всегда. Да и люди, свергавшие Хрущева, понятия не имели про то, что случится с Китаем через десятилетие-другое.