Бирюзовые волны с сердитым плеском разбегались от форштевня корабля, нехотя бились о борт и отступали, исчезая за кормой. Только этот плеск, да иногда скрип такелажа о дерево старого парусника оживляли безмолвие летнего дня. Легкий ветерок, стелившийся по морю, не приносил прохлады на раскалённую палубу. Джек, одетый в некогда шикарный алый камзол и драные живописные шаровары, подпоясанный широченным небесной синевы кушаком, стоял у штурвала. Он наслаждался жизнью - этим знойным днём, бескрайней гладью моря, чёрной тряпкой на верхушке мачты, лениво хлюпающей на ветру так, что нарисованный на ней череп гримасничал и подмигивал.
- Ты опять замечтался, сынок?- раздался за спиной язвительный, скрипучий голос. Джек не обернулся, он и так узнал кто это: боцман, старая крыса, доставший всю команду поучениями и мелкими придирками. Чтобы не портить такой прекрасный день разговором со старой сволочью, Джек решил попросту сразу же пристрелить его и потянулся за пистолетом. Он точно знал, что за пояс заткнут заряженный пистолет, но почему-то там было пусто...