К зарубежным экранизациям Шекспира англичане относятся, пожалуй, более ревностно, чем к иностранным киноверсиям Шерлока Холмса. Но если фильм им нравится, они разбирают его по деталям. Так, во всяком случае, обстоит дело с английскими шекспироведами. Однажды мне довелось наткнуться на беседу английских экспертов на сайте под названием "Глобальная электронная шекспировская конференция". Часть беседы была посвящена советскому фильму "Гамлет", снятому Григорием Козинцевым в 1964 году. Обращаю внимание, что это не полноценная рецензия, а часть разговора, проходившего в июле 2001 года, то есть двадцать лет назад. Грэм Брэдшоу, почётный профессор Кэмбриджа, доктор философии (и прочее), бегло поделился своим мнением о советской экранизации, попутно обозначив культурный и общественный контекст, существовавший вокруг этой картины. Разумеется, по мнению профессора. А уж что здесь уместно, а что нет, решать вам.
Гамлет Смоктуновского
Автор: Грэм Брэдшоу (Graham Bradshaw) – Великобритания / 28 июля, 2001 г.
Оригинальный английский текст:
https://www.shaksper.net/archive/2001/185-july/13888-re-smoktunovsky-hamlet-sp-111572152
На взгляд русского зрителя, прошлое Смоктуновского прибавило Гамлету остроты. После того, как его освободили из нацистского лагеря, он очень скоро очутился в сталинском. Своего Гамлета он сыграл смелым героем-оппозиционером. У которого есть чрезвычайно современная потребность высказаться в первом же монологе, - он звучит в форме голоса за кадром, пока Гамлет идет сквозь собравшийся двор, рассматривая придворных угодников (лизунов) и их предводителя с выражением явного презрения. И, конечно, Григорий Козинцев (режиссер), Борис Пастернак (чей перевод был взят), и Шостакович (он написал музыку), в свое время пострадавший от Сталина.
Представьте возбуждение русского зрителя в 1964 году, который решил посмотреть нового Гамлета, созданного таким необычайным квартетом! Чтобы во всей полноте почувствовать контраст, можно вспомнить признание Нинагавы (Ninagawa), который намеревался сыграть Гамлета в образе поп-идола или телезвезды из мыльной оперы в соответствующей «потребительской» эстетике, и затем показать, как далеко может зайти «великий театр» в бульваризации великой драмы.
Тем не менее, фильм Козинцева, по всей видимости, не интересуется Трагедией Клавдия: в сущности, Клавдий – «это» Сталин, и в нем нет ничего подкупающего. Гамлет Смоктуновского – сильный и опасный, каким должен быть любой Гамлет (рассказывают, что Сара Бернар решила сыграть Гамлета, потому что актеры-мужчины были недостаточно мужественны); но пастернаковский перевод пропускает или не замечает ядовитость Гамлета, и (как и в «Докторе Живаго») Гамлет смотрится добреньким или искупителем. Возможно, это была тенденция.
В предыдущем поколении русских, включая Чехова (в «Иванове»), было намного больше критического от принца Гамлета; превосходное эссе Тургенева «Гамлет и Дон Кихот» (1860?) проложило путь для последовавшего резко критического отношения к принцу. (Чему аналогов в Англии девятнадцатого века не было из-за влияния Колриджа).
Если исходить из подобной точки зрения, Гамлет 1964-го года, созданный Козинцевым, Пастернаком и Смоктуновским, сделал полный оборот в русской культуре, восстановив прежнего более героического и величественного Гамлета. В то же самое время кое-кто из русских критиков, в особенности Александр Аникст, возражал против того, что этот Гамлет был настолько благороден, даже благороднее, чем принц у Шекспира (который не выказывает ни капли беспокойства по поводу судьбы Дании и её народа).
А с другой стороны, это великолепно снятый фильм (как в недавнем фильме Питера Брука, который странным образом вернулся к старомодной привычке смотреть на действие в пьесе глазами Гамлета)…
Коротко говоря, «русскость» этого потрясающего фильма заключена как в обнаружившихся возможностях, так и в обнаружившихся ограничениях. Об этом хорошо сказано в замечательной книге Козинцева, где он пишет, что Гамлет – в первых четырех действиях это «лермонтовский Гамлет», а в финале уже «Гамлет Пушкина».
Рекомендую неплохие исследования: «Гамлет: Окно в Россию» Эланор Роу (1976), «Шекспировские переводы Бориса Пастернака» Анны Кай Франс (1978) и работу «Гамлет и советский гуманизм» Артура П. Менделя, опубликованную в 30-м томе «Исследований славистов» за декабрь 1971 г. В сборнике «Шекспир и национальная культура», вышедшего под редакцией Джона Джагина в 1997-м, есть увлекательное эссе Роберта Вейманна о том, как выдвинутая советской критикой идея Гамлета-гуманиста не произвела никакого впечатления на Брехта в Восточной Германии: такая культурно-критическая коллизия сегодня смотрится как одна из лучших шуток её величества истории! И, разумеется, на удивление исчерпывающее исследование Вероники Климан о Гамлете в кино, на телевидении и в радиоспектаклях даёт изначальную и необходимую точку зрения для всех последующих разговоров о постановках Гамлета….
С наилучшими пожеланиями, Грэм Брэдшоу
P.S. Кто-нибудь мог бы уговорить Стивена Спилберга или Мартина Скорсезе, чтобы они помогли вернуть в культурный оборот те зарубежные киношедевры, которые современные американцы не могут увидеть? (Главным образом потому, что современная Америка производит тьму первосортной голливудской жвачки, которую затем показывают в Великобритании, Франции, Японии и т.д. В таком контексте вся эта болтовня о «пост-колониальном мире» выглядит как убогая шутка.)
другие мои статьи и переводы: Гамлет в плену у Сталина / Иннокентий Смоктуновский как профессор Мориарти / "Десять негритят" - их взгляд на наше кино / Как сильно мы любим постсоветских актёров / Советская экранизация рассказов Честертона об отце Брауне - 1 часть, 2 часть, 3 часть / Александр Пороховщиков, "актёр с острова Пасхи" / Леонид Марков в фильме "Остров сокровищ" / Американский профессор о сериале "ТАСС уполномочен заявить" - 1 часть, 2 часть / Выдуманная Англия: наше "английское" кино / и т.д.