Дискуссии о переводе русской письменности на латиницу шли с начала XVIII века после того, как Петр I подписал указ о введении нового гражданского шрифта. В XIX веке появился проект частичного перевода нашего языка на латиницу. Точку в дискуссии поставила Советская власть, принявшая в январе 1930 года постановление о запрете любых действий, направленных на внедрение латинского алфавита, ходя до поры стимулировала его введение на окраинах Советского Союза.
Латиница — проводник революции
Идея использовать латинский алфавит появилась в начале 20-х годов XX века. Он должен был служить определенным идеологическим противовесом русификации, которая проводилась при царях. Большевики инициировали курс на развитие национальных окраин Советского государства, включая языки местных народов. Часть из них в это время не имела собственной системы письма, а мусульмане использовали арабский алфавит. Такое положение вещей не устраивало создателей светского государства, так как прочно связывалось с религиозной традицией.
В первой половине 1920-х годов сохранялась вера в утверждение мировой революции, после чего необходимо было создать единый язык диалога для всех коммунистов планеты. Кириллица на эту роль не рассматривалась из-за тесной связи с царизмом, альтернативой ей была латиница. Она тогда не привязывалась к конкретной языковой среде и в определенных кругах именовалась «алфавит революции».
Под латинизацию в Советском Союзе в первую очередь попали языки народов, исповедовавших буддизм, ислам и даже письменность якутов, коми, уже перешедших на кириллицу.
Поддерживал переход на латиницу нарком просвещения А. Луначарский, однако наиболее активно продвигал эту идею крупнейший советский лингвист Н. Яковлев. Он возглавлял Технографическую комиссию при ВЦКНА и участвовал в разработке алфавитов для советских народов, не имевших собственной письменности.
Всего было предложено три способа перехода, каждый из которых был глубоко научно проработан. В частности, Яковлев не хотел отказываться от написания, которое понятно носителям кириллицы и постарался не терять традиционную для русской письменности «окающую» орфографию.
К началу 1930-х годов изменились жизненные реалии, а вместе с ними и государственная политика. Однако сторонники латинизации продолжали жить иллюзиями революции во всем мире. Сталин придерживался в это время другой стратегии — строительства социалистического общества в отдельной стране. Уничтожение левой оппозиции, разгром троцкистов и отправка их лидера за рубеж вызвало значительное усиление государства, где преобладал русский язык.
В 1930 году решением Политбюро были запрещены любые действия по внедрению латиницы. Официальное объяснение утверждало, что смена алфавита приведет к тому, что огромные массы населения некоторое время будут находиться в неграмотности. К тому же Сталин считал споры о реформировании русского языка бесплодными, так как любые новшества станут пустой тратой средств государства.