Несебр вкратце обрисовал сложившуюся в Ушбани ситуацию. Впрочем, ничего особо нового я неузнал. Ткачиха прочно обосновалась на г

Несебр вкратце обрисовал сложившуюся в Ушбани ситуацию. Впрочем, ничего особо нового я не

узнал. Ткачиха прочно обосновалась на горе. Чтобы жить безбедно, ей нужны жизни молодых

мужчин. Вот она периодически берет лунный серп и выходит на жатву. Правда, порой ей охота

поиграть. И тогда, прекрасная и юная, она спускается на землю и очаровывает всех, кто попадается

ей на пути. Потом уводит за собой. И уж никто и никогда не видел ушедших.

У Зирьяны, оказалось, Ткачиха увела старшего брата. Потому девчонка так и кидается на всех. При

этом на мой вопрос, почему она так отреагировала на мужчин, ведь Ткачиха-то женщина, Несебр

только вздохнул. Да и сказал, что все равно все ждут, когда вернутся их мужья, братья и сыновья.

Но все никак. Только расслабляться нельзя. Никто не знает, что удумает Ткачиха в следующий

раз…

У двери Несебр остановился. Словно хотел еще что-то спросить, но потом махнул рукой.

– Спите спокойно. Пусть сны ваши будут добрыми. Утром поговорим, а то я уже и сам стал забывать

слова на подходе.

Перемолвившись несколькими словами с Могутой, мы тоже легли. Он, оказалось, весь день бегал по

Межанску, устраивая младшую сестренку на житье. Она у него из леса, совсем неприученная, все

бы так и жила одиноко, но Могута рассудил иначе. Все же Межанск – не последний городок, а

потому и полезному тут научат, и друзей-знакомых заведет, и работу отыщет. А может, и жениха

присмотрит.

Я слушал молча. Жена-волколак – еще то удовольствие. Но некоторые любят попикантнее. Поэтому

чего уж тут умничать, каждый выбирает то, что ему по душе. Тут же пришли мысли о Дивиславе,

которому придется искать свою невесту. Я поморщился. Дурацкий, конечно, способ. И брата жалко.

Мало того что отдуваться за обоих, так еще и неизвестно с кем. Ну да ладно, у меня, если что,

ледник всегда готов. Да и инструмент имеется. А от материала для