не стал. Через некоторое время рядом со мной стоял рослый молодец в белой рубахе, серых штанахи сапогах. Волосы что пепел, стяну

не стал. Через некоторое время рядом со мной стоял рослый молодец в белой рубахе, серых штанах

и сапогах. Волосы что пепел, стянуты кожаным ремешком. Черты лица грубые, но не

отталкивающие. На такого посмотришь – молодец как молодец. Поди угадай, что волколак. А что

широк в плечах, так мало ли богатырей в округе?

– Подождем утра? – спросил Могута.

А голос, кстати, не изменился совсем. Если обозлить – зарычит по-волчьи, вряд ли кто равнодушен

останется, как пить дать залетит белкой на дерево от страха.

Я раздумывал. С одной стороны, не такое уж и плохое предложение – если хорошо вглядеться,

скоро рассвет. А так можно было бы обойти кругом, рассмотреть, что тут да как. Заодно и силу

высвободить, узнать, что за чары тут разлиты Хозяйкой. Не верю, что она могла пустить все на

самотек. Разве только есть местные ведуны, которые сдерживают ее пыл. Ведь живут же как-то! Не

будь у них никакой защиты, то и деревни бы не было.

– Подождем, – ответил я, присматриваясь к домам.

Тихо, кругом тихо. Все спят. Нигде не горит даже огонька. Хотя нет. Вот вроде бы в доме, что стоит

ближе всего к подножию горы, в окне мелькает слабый огонек. Или мне это только кажется от

усталости?

Да нет же. И впрямь что-то есть. Я даже сделал несколько шагов вперед, чтобы разглядеть

получше, как в спину вдруг что-то уперлось, и послышался голос:

– Стой где стоишь, если жизнь дорога.

Глава 5. Ушбань

Жизнь, конечно, дорога. О чем разговор вообще? Мне ли об этом не знать, сыну купчихи из самого

стольного града Къева?

Жар, опаливший спину, заставил стиснуть зубы. Кажется, я немного просчитался, что все спят. М-

да, будет наука, а то что-то совсем расслабился. Не все же станут меня встречать, как та водяница.

– Ну, что замерли?! – грубовато спросили сзади и ткнули в спину.

Могута тоже замер, следовательно, тоже оказался под прицелом неведомого оружия. Только, в

отличие от меня, явно чувствовал себя куда хуже, толком и пошевелиться не мог. Я же медленно

повернул голову.

– Вы уж определитесь, стоять нам и не шевелиться или наоборот, – любезно попросил, вглядываясь

в закутанную с ног до головы в плащ невысокую фигуру.

По голосу, кстати, не разберешь, кто наш пленитель. Чарами окутали неплохо, кажется, что

искаженный голос мальчишки. Но знаю я такие штучки, «мальчишке» может оказаться полвека и

больше. Тут надо быть осторожным.