умала, что тут мне станет совсем плохо из-загиперчувствительности, все же больше отрицате

умала, что тут мне станет совсем плохо из-за

гиперчувствительности, все же больше отрицательных эмоций, но

вышло неожиданно наоборот. Я чувствовала только отголоски тоски,

но особенного страха или боли — нет.

Это мне позволило привести мысли в порядок перед испытанием.

Да и светлобежевые тона новой спальни с какой-то воздушной, будто

вырезанной из облаков, мебелью, теплым ковром, огромной ванной и

зеркалом в полный рост позволяли как-то расслабиться. Никогда не

думала, что для меня так важен комфорт.

— Тебе тогда точно нужно выходить за богатого! — хмыкнула

Милена.

Ой, кажется, я сказала последнюю фразу вслух. Слишком

углубилась в себя, и это вместо того, чтобы наблюдать за поведением

гостей. Сейчас нужно быть особенно внимательной и аккуратной.

Девочки решили помочь мне собраться на конкурс, но я от их

предложения отказалась наотрез. Слишком уж меня напугало

предвкушающее лицо Альберты. Нет уж, спасибо, но я как-нибудь

сама справлюсь и с прической, и с обыкновенным черным платьем,

которое мне принесла служащая.

В этот раз все выступать будут в одном и том же, чтобы не

отвлекать зрителей от талантов. Ага, «не отвлекать»! Я, конечно,

ничего не понимаю в мужчинах, но вряд ли тонкие тесемки, глубокое

декольте

и разрез до середины бедра

созданы именно для этого.

Лишь немногим удалось убедить леди Денасио изменить фасон

платья, ведь оно совершенно не подходит для быстрого танца или

боевых искусств. Да, были и такие девушки.

К счастью, удалось выдворить своих «помощниц» до того, как я

начну опаздывать. Они-то были уже при параде, а я слишком долго

решала, какую сделать прическу. С одной стороны, строгая подходит

больше, чтобы не отвлекать от действа. С другой, тонкие лямки и

почти полностью оголенные шея, ключицы, грудь вызывали

безотчетное желание прикрыться хотя бы волосами.

Так что смазываем их лосьоном, лицо кремом, капаем эликсир в

глаза — и вот перед зеркалом стоит роскошная девушка в черном

длинном струящемся платье, с блестящими волосами и глазами и

очаровательной улыбкой.

Ответить бы еще самой себе на вопрос: зачем я это делаю? Кому

хочу

понравиться? Не Клаусу Марентино же!

Я вошла в обеденный зал одной из последних. На этот раз над

нами тоже не стали издеваться и оставили столы и стулья. Еще одно

многочасовое

стояние я бы не выдержала.

Сначала была пламенная речь леди Фронто, а потом вышла леди

Денасио.