Соня вздрогнула: кто-то обнял ее за плечи. Соня выбирала новую сумочку, хотела лимонно-желтую, такой не было уже в пятом магазине, она расстроилась, как вдруг кто-то обнял. Соня обернулась, увидела мужчину в клетчатом шарфе.
– Сонька, привет! – воскликнул тот. – Шел мимо, и представляешь – узнал тебя со спины.
– Здравствуйте, – улыбнулась Соня. – А мы разве знакомы?
– Сонь, очень смешно, ага. Пойдем кофе выпьем? Или шампанского, м?
– Нет, спасибо, я не могу пойти непонятно с кем.
– Сонь, ты обалдела? Я – Витя. Три года назад. Бали, коттедж на океане, закаты…
– Витя? Бали? То есть да, я была там раза четыре, но без вас.
– Хорошо! Валяешь дурака, ладно. Откуда тогда я знаю твое имя?
– Понятия не имею, может быть, вы маньяк.
– Сонь, у нас роман был целый год, хватить придуряться.
– Виктор… Вы же Виктор, да? Я не придуряюсь. Я вас не знаю. Может, мы где-то сталкивались, я допускаю. Я много где бываю. Но это не повод, чтобы меня хватать.
– Сонь, зайди в инстаграм, вот прямо сейчас! Там фотки со мной. Давай, заходи!
– Вы очень навязчивы… Ну хорошо.
Она достала телефон. Открыла инстаграм. Отмотала на три года назад. Да, там были фотки с Бали: еда, ноги с алым лаком на песке, те самые закаты… Но никакого Вити.
– Фигня какая-то, – пробормотал он. – Ладно, ну тебя.
Ушел. Соня смотрела ему вслед с легким недоумением. Лишь сказала тихо: «Странный. Но шарф хороший, Burberry».
С нашей Соней такое происходило нередко. Как-то на многолюдном открытии выставки Фриды Кало в Манеже она задумчиво бродила в длинном черном платье, мы с ней столкнулись. Легкая болтовня – в компактном стиле, чтобы в любой момент несложно было прервать. Как вдруг к ней подошел мужчина в искристом пиджаке: «Софи! Рад тебя видеть, красотка! Ты полюбила искусство?»
Спустя три минуты Соня холодно отвернулась от него, сказала мне: «Пойдем, а? Не понимаю, кто это, и что он хочет от меня…»
Тот крикнул вслед: «Софи, а мою квартиру на Остоженке ты тоже забыла?»
Соня чуть наморщилась, отмахнулась не глядя: «Ненормальный какой-то…»
Однажды ее подруга Катя мне написала в вотсапе: «Мне кажется, Соне нужна помощь. Это похоже на раннюю деменцию, а ей всего 29».
Соня не была моей очень близкой подругой, милая приятельница, встречи на тусовках, чмоки-чмоки, не больше. С чего бы мне влезать в ее жизнь с медициной?
Но Катя очень просила, она знала, что у меня немало знакомых врачей. Ладно, говорю, попробую. Позвонил хорошему нейропсихологу, тот ответил: «Ну приводи, тут явная проблема, нужно обследовать».
Теперь предстояло убедить Соню. Но как?
Мне повезло. Я встретил ее в кафе, она пила белое сухое, изучала свой инстаграм. Была мне рада.
Я сел напротив, решил не тянуть, все сказал как есть.
Соня захохотала, наклонившись вперед, чуть не уронив бокал.
«Лешка! Спасибо за заботу. Но я здорова. – Понизила голос. – Только строго между нами, ты же не был моим бойфрендом. У меня память как у Льва Толстого, идеальная. Да, я отлично помню всех этих ребят, и все закаты, все квартиры. Но жить надо свободно. Расстались – значит, всё. Навечно. Никакой, блин, сентиментальности и ностальгии. Есть лишь сегодня и план на завтра. А вы, мужчины, любите вот это всё: а может быть нам снова и прочая фигня. Нет. Одно и то же вино нельзя выпить дважды. И проще всего разыграть полную амнезию, чем слушать бредни, как нам было хорошо. Да к черту! Стереть, как фотки в инстаграме. Завтра будет лучше, понимаешь?»
Алексей БЕЛЯКОВ