Найти в Дзене
По волнам моей памяти.

Афганистан. Вот так друг.

Сидим с другом, гоняем чаи, по обыкновению. Он интересуется моими делами, здесь, на Яндекс Дзен. -Там мои сослуживцы не объявились? - Твои пока нет, а мой однополчанин был. Я с ним не знаком, но он знал нашего каптенармуса и отзывался о нем, как о нехорошем человеке. Был мол, стукачем у них в роте, а когда все вскрылось, бежал в штаб и оказался в моей роте. - И у нас такой объявился. Захожу в землянку, а там дым коромыслом и мне чуть не хором орут - Твой друг приехал! Глянул я на друга, смутно помню, что еще в Отаре, там в Союзе служили, но дружбы особой меж нами не было. Ну и ладно, все же земеля, "за речкой" это особо чувствуется. А наши раздухарились перед новеньким и все "тайны мадридского двора", ему выкладывают, где и что можно взять, на что обменять. Особой тайны нет, конечно, многие это знают, но вот так сразу, все выложить. Хотел остановить этот словесный поток, да тут почту принесли. И так все заткнулись. Серега Куприянов получил письмо от друзей и стал читать иногда вста
фото из архива Матвея.
фото из архива Матвея.

Сидим с другом, гоняем чаи, по обыкновению. Он интересуется моими делами, здесь, на Яндекс Дзен. -Там мои сослуживцы не объявились? - Твои пока нет, а мой однополчанин был. Я с ним не знаком, но он знал нашего каптенармуса и отзывался о нем, как о нехорошем человеке. Был мол, стукачем у них в роте, а когда все вскрылось, бежал в штаб и оказался в моей роте.

- И у нас такой объявился. Захожу в землянку, а там дым коромыслом и мне чуть не хором орут - Твой друг приехал! Глянул я на друга, смутно помню, что еще в Отаре, там в Союзе служили, но дружбы особой меж нами не было. Ну и ладно, все же земеля, "за речкой" это особо чувствуется.

А наши раздухарились перед новеньким и все "тайны мадридского двора", ему выкладывают, где и что можно взять, на что обменять. Особой тайны нет, конечно, многие это знают, но вот так сразу, все выложить. Хотел остановить этот словесный поток, да тут почту принесли. И так все заткнулись.

Серега Куприянов получил письмо от друзей и стал читать иногда вставляя нецензурные комментарии. Протянул его мне, а там как раз о нашем новеньком, который мой "друг". Пишут, поосторожней с ним, стучит мол, офицерам. Узнали, что он сбежал к нам, решили предупредить. И что теперь делать? Ему, наши "герои", уже весь расклад дали, что и где. Хоть закапывай его.

Бока ему помяли сильно. И хоть он божился, что ни кому и ни когда и ни чего не расскажет, верилось в это с трудом. Решил перестраховаться и сам пошел к командиру батальона, наговорил ему с три короба. Расписал своего "друга" черными красками. Мол, провокатор, об офицерах отзывается плохо, несет всякую ерунду. И все в таком же духе. В общем, на три года непрерывного расстрела, для стукача, наговорил.

- И чем все закончилось? - интересуюсь. - Все обошлось. Командир батальона похвалил меня. Поругал, не от души, за рукоприкладство. Надо было, говорит, его связать и притащить ко мне. И все, больше мы, моего "друга" не видели.

-2