Никита Сергеевич Хрущев, известный в узких кругах, как "Кукурузник", был личностью эпатажной, не в меру нервной, но очень обаятельной. Кроме шуток, он даже у американцев вызывал симпатию, хотя и боялись они его дальше некуда. Причина смешанных чувств проста: с одной стороны, генсек был человеком наивным, с другой – он отправил человека в космос и показал всему миру Кузькину мать. Фишка в том, что мать эта самая – не совсем метафора, это неофициальное название самого мощного оружия в истории человечества.
Как появилась Кузькина мать
То, что это «наименование» станет неофициальным названием термоядерной бомбы, не знал даже сам Никита Сергеевич. Кроме того, к концу 50-х годов гонка вооружений несколько притормозилась, и разработка ядерных бомб не то, чтобы совсем остановилась, но отложилась до лучших времен. Причина простая – оттепель в советско-американских отношениях, и условно дружеские отношения между Хрущевым, Эйзенхауэром и, тогда еще вице-президентом США, Никсоном.
Уже тогда, в 1959 году, Никита Сергеевич произнес легендарную фразу на выставке американского хозяйства, проходившей в Москве.
Никсон начал нахваливать достижения США, а Хрущев выдал, что «у Советского Союза есть силы, чтобы дать отпор Америке», после чего пообещал показать ту самую Кузькину мать.
Мы то с вами знаем, что это образное выражение, которым испокон веков на Руси в шуточной форме обещали устроить неприятности. Американцы же такими оборотами не владели, тогда, во всяком случае, и перевели дословно – Kuzma`s mother, то есть мать некоего Кузьмы. В том же году фраза повторилась – во время поездки в США Хрущев долго смотрел на американский образ жизни, о чем-то думал и сновал упомянул Кузькину мать, обещая показать ее американцам. Когда те в очередной раз не поняли, генсек уточнил, что просто Советский Союз собирается продемонстрировать США то, чего они никогда раньше не видели.
Сразу же американцы сделали вывод – СССР готовит некое мощное оружие, способное стереть с лица земли целый континент, и кодовое название этого проекта – «мать Кузьмы», то есть Кузькина мать.
Знали бы заокеанские «партнеры», насколько они близки к истине, хотя даже сам Хрущев не вкладывал в свою знаменитую фразу какого-то конкретного смысла.
Испытания «Кузькиной матери»
На самом деле, Советский Союз с 1953 года вел разработку мощной термоядерной бомбы, что не было секретом ни для кого. Тонкость в том, что ни американцы, ни даже представители стран соцлагеря не знали подробности этого проекта, например, не имели представления об ожидаемой мощности адской машины и планах ее испытаний. Хрущев сам под конец засомневался – а надо ли? Кеннеди, ставший президентом США, четко «ответил», что надо! В 1961 году в небе над Свердловской областью наши ПВО сбили американский самолет-разведчик U-2, революционные события на Кубе обострили ситуацию, прошли волнения в Европе, в частности, в Берлине.
Хрущев решил испытать Царь-Бомбу до конца 1961 года. Получилась примерно такая вундервафля:
- 26 тонн веса;
- расчетная мощность – 50 мегатонн (сначала планировали разогнать до 100, но побоялись угробить атмосферу планеты);
- не влезающая ни в один самолет.
В итоге, изрезали фюзеляж ТУ-95, запихали в него бомбу, и 30 октября 1961 года на Новой Земле произошел самый страшный «бабах» в истории.
Ударная волна от бомбы чуть не снесла самолет на расстоянии 115 километров (к моменту взрыва летчики успели отлететь на 45 км, а потом нагнала волна), взрыв ощущался в 1000 км, а в радиусе 100 км испарилось все живое.
Тайны из испытаний делать не стали, в народе бомбу прозвали «Кузькиной матерью». Американцы же до самых 90-х годов были уверены, что Хрущев, упоминая Kuzma`s mother, имел в виду именно это страшное оружие!