Жил-был зоолог Илья Иванович Иванов. Еще в 1910 году он заявил, что жаждет научиться скрещивать разные виды животных, чтобы сделать их еще полезнее и производительнее. Ему даже приписывали выведение овцебыка, только промашка вышла – овцебыка вывела природа за 3.5 млн лет до ученого. Но не суть, важно, что свой вклад он все равно внес, например, упростил донельзя процесс искусственного оплодотворения лошадей, чем принес неоценимую пользу и сельскому хозяйству, и армии. А в 1924 году он обратился аж к самому Луначарскому с действительно адовым предложением…
Сверхчеловек
Илья Иванович пришел к интересной мысли. Если взять ум человека и его способность к критическому мышлению, добавить силу и ловкость обезьяны, то получится, говоря современным языком, настоящий супергерой – непобедимый, бесстрашный и, главное, способный очень быстро развиваться в физическом и духовном плане. Вообще, чуть раньше он смог добиться разрешения у французского университета использовать для своих опытов Гвиану, что в Западной Африке, но денег ему не дали, вот и пришлось товарищу Иванову просить финансирования у советских властей. Те заинтересовались и денег дали.
Началось все в 1927 году, в феврале месяце: после длительного отлова половозрелых обезьян была оплодотворена человеческим семенем первая «партия» самок шимпанзе.
Кто выступил донором – история умалчивает, но это явно были отважные и немного чокнутые люди. Поговаривают, что обрюхатить хотели около 300 животных, но летом того же года выяснилось, что не наступило ни одной беременности. Казалось бы, катастрофа, но опыты повторили и опять безрезультатно. Деньги закончились, французы открестились. А вот советские власти поначалу интереса не теряли и даже дали ученому секретную лабораторию в пригороде Сухуми.
Женщины-добровольцы
Да, вы все правильно поняли – следующим шагом товарищ Иванов задумал оплодотворение советских женщин, извините, обезьяньим семенем. Никто точно не знает, сколько дам было сломано в НКВД, прежде чем они дали свое согласие на участие в жутком опыте, но, как минимум, одна мадемуазель согласилась с энтузиазмом и добровольно. Правда, встала проблема – у Иванова был только один половозрелый самец, и он умер незадолго до планируемого продолжения экспериментов.
В начале 1930 года советские власти закупили специально для нужд Ильи Ивановича сразу несколько десятков обезьян, и работа снова закипела, но… Как это свойственно сталинскому периоду, благорасположение быстро сменяется чуть ли не враждой. Попал в опалу и Иванов. Не известно, успел ли он реально вывести хотя один гибрид человека и обезьяны, но в 1932 году он получил 5 лет ссылки за «слив» информации о засекреченных экспериментах французам (арестован в конце 1931 г.).
Не до конца понятно, было ли реальное предательство интересов СССР, или дело оказалось надуманным. Фишка в том, что Иванов тесно сотрудничал с университетом Пастера в Париже и имел там кучу друзей, фанатичных ученых, явно незаинтересованных в политических интригах. Более того, сам Иванов от политики был крайне далек, и вряд ли бы мог стать реальным шпионом. Вероятнее всего, Илья Иванович просто рассказал кому-то из старых знакомых о своей деятельности, а бдительные органы безопасности расценили это, как «продажу государственной тайны», в итоге – 5 лет ссылки в Алма-Ате. До конца срока он не дожил – умер от инсульта в 1932 году.
С одной стороны, опыты Иванова и его сотоварищей были чудовищными, но, с другой, представьте, насколько они опередили время. Китайцы, весьма прогрессивные в научном плане ребята, только недавно начали попытки повторить те старые советские эксперименты, причем, абсолютно безуспешно!