Во время строительства автозавода КАМАЗу ни в чём не было отказа. КАМАЗ получал поддержку деньгами, техникой, оборудованием, строительными материалами и т.д. А ещё у КАМАЗа были свои самолёты! Но обо всём по порядку.
С апреля 1971 года КАМАЗ арендовал у Казанского авиаотряда самолёт ИЛ-14.
Отмечу, что при наличии регулярных авиарейсов камазовский самолёт был своего рода чартерным рейсом. В то время, когда аэропорт «Бегишево» в своём авиапарке имел лишь самолёты АН-24, камазовский ИЛ-14 выполнял регулярные рейсы, перевозил из московского аэропорта Быково в Набережные Челны и обратно камазовцев, различные грузы, почту и документы. Услугами ИЛ-14 пользовались члены правительственных делегаций и почётные гости КАМАЗа.
Известен такой факт, что Гафарова Люция Амировна - первый директор Центральной городской библиотеки лично на самолёте ИЛ-14 только за неполный 1973 год вручную перевезла из Москвы в Набережные Челны около 30 000 томов различных книг!
Приказ генерального директора №4 от 15 февраля 1973 года говорит о тех, кто был в составе первого экипажа самолёта ИЛ-14.
Не всегда аэропорт Быково радушно встречал камазовцев. В Музее КАМАЗа сохранилось письмо Панюкова Б. - начальника Управления перевозок и коммерческой эксплуатации МГА от 6 декабря 1972 года, где говорится о беспрепятственном обслуживании камазовского самолёта.
Камазовцы, начиная с 1971 года, пользовались услугами арендованного ИЛ-14 и прибывали в Москву до 7-00 или после 18-00 часов. Это было крайне неудобно работникам КАМАЗа. Васильев Лев Борисович - генеральный директор КАМАЗа пишет письмо Быкову Н.П. - заместителю министра гражданской авиации СССР. Обратите внимание, что письмо написано на бланке министерства автомобильной промышленности СССР. Не забывайте, что генеральный директор КАМАЗа в то же время находился в должности заместителя министра автомобильный промышленности СССР. Такой вот высокий статус был у Васильева Л.Б.
Спустя 6 дней на имя Васильева Л.Б. приходит положительный ответ.
Осенью 1973 года КАМАЗу вместо самолёта ИЛ-14 был передан уже более скоростной ЯК-40.
Внизу встреча Байбакова Николая Константиновича - председателя Госплана СССР - заместителя председателя Правительства СССР (в центре в светлом костюме) в аэропорту «Бегишево». 28 мая 1976 года. Хорошо виден фюзеляж самолёта ЯК-40.
Внизу камазовский ЯК-40 образца 2008 года.
Не могу не сказать о самолёте ТУ-134. Когда с апреля 1974 года газотурбинный пассажирский самолёт стал совершать вылеты из аэропорта «Бегишево», это было особой гордостью для камазовцев. Ведь в то время даже Казанский аэропорт не мог принимать ТУ-134. Внизу заметка из газеты «Рабочий КАМАЗа» от 23 февраля 1974 года, подтверждающая этот факт.
Внизу встреча делегации палаты депутатов Греции в аэропорту «Бегишево». 29 мая 1976 года.
У меня нет стопроцентных данных, что этот самолет был арендован КАМАЗом. Но есть приказ генерального директора КАМАЗа №248 от 3 декабря 1975 года «О порядке использования арендованных самолетов (выделено мной) и вертолета».
Вы обратили внимание, что арендованные самолёты находились в ведении Управления смежных производств КАМАЗа и перевозили комплектующие изделия, необходимые для чёткой работы главного сборочного конвейера?
Мне известен такой факт, что в 1982 году Синельниковский рессорный завод имени Коминтерна недогрузил КАМАЗу 33 200 рессор. В сентябре и октябре 1982, чтобы не сорвать ритмичность выпуска автомобилей КАМАЗ, их доставляли в Набережные Челны воздушным путём. При этом вся эта доставка стоила немалых денег, например, за доставку самолётом лишь 1 390 рессор КАМАЗ заплатил 117 000 рублей.
И ещё об одном самолёте рассказывают документы из фондов Музея КАМАЗа. Это АН-74Д. Внизу приказ генерального директора №170 от 20 мая 1996 года «О принятии на баланс самолёта АН-74Д».
Вот как об истории его появления рассказал Бех Николай Иванович – генеральный директор КАМАЗа на страницах газеты «Вести КАМАЗа» от 1 июня 1996 года.
Но уже в 1997 году этот самолёт продали за 17 миллиардов рублей, а деньги направили на погашение задолженности по зарплате работникам КАМАЗа.
И в заключении немного рекламы из советского прошлого.