«Ах, красота - это страшная сила!»
С. Надсон
Листаю книжку - сдвоенный сборник стихов Семёна Надсона и Константина Фофанова... Слыхали о таких? Нет? А ведь это были не последние люди в поэзии конца XIX века.
Надсон и вовсе был едва ли не самым популярным версификатором своего времени, к тому же и умер молодым (в 24 года, быстрее Лермонтова, не говоря уже о ребятах из «клуба 27»), что только добавило баллов к его недолгой славе. Будь вы тогдашней гимназисткой или курсисткой, вы бы не дали мне соврать: единственный его прижизненный сборник стихов разлетался, как горячие пирожки.
А его сверстник Фофанов, человек более продолжительной, но мучительной судьбы, страдавший от безденежья, алкоголизма, порывавшийся покончить с собой, - на минуточку, любимый (на пару с Миррой Лохвицкой) поэт Игоря Северянина, который и сам немного погодя слыл королём поэтов и так далее.
И всё же, об этих господах, заслуженно или нет, сейчас мало кто знает. Возможно, и правда, они слишком слабые, шаблонные, не имеющие своего собственного голоса поэты «эпохи безвременья», так сказать.
Тем интереснее будет поставить эксперимент: возьмем строки из стихов одного и другого, рассыпем их вперемешку - и получится ли различить, где тут Фофанов, а где Надсон?
Итак:
Надсон | Фофанов
- Не весь я твой - меня зовут иная жизнь, иные грёзы.
- Вселенная во мне, и я в душе вселенной.
- Не говори, что жизнь - игрушка в руках бессмысленной толпы.
- Не поверяй друзьям минутным печаль осмеянной любви.
- Спи ж спокойно, моя дорогая: только в смерти желанный покой.
- Как мертвецов в сырых могилах, я хороню твои огни.
- О, спасибо вам, детские годы мои, с вашей ранней недетской тоскою.
- Постигнуть сердцем всё возможно не постижимое уму.
- И знай, что в мире нет такой могучей силы, чтоб угасить она смогла в тебе любовь.
- И наши дни когда-нибудь века страницами истории закроют.
- Я ушёл в толпу и вместе с ней страдаю, и даю что в силах - отклик и привет.
- Кричат разносчики, и где-то вдалеке гнусит печальная шарманка.
- Только утро любви хорошо.
- Есть странные минуты: бытиё сменяется почти небытиём.
- Будь же, путник, как враг твой, бесстрашно велик.
- Восторг людей живёт одно мгновенье, а грусть и скорбь - бессчётные века.
- Облетели цветы, догорели огни, непроглядная ночь, как могила, темна.
- Так часто скромное зерно таит прекрасное растенье.
- Я убаюкаю, развею, успокою твою гнетущую, тяжёлую печаль.
- А ветер шумел и рыдал за окном, чужое оплакивал счастье.
- Нашим счастьем пусть будет - несчастье вдвоём.
- Я сердце своё захотел обмануть, а сердце - меня обмануло.
- Неугомонный червь живёт в моём мозгу, и грудь мою змея неутомимо гложет.
- Свою любовь, как счастье, он хоронит и нежности стыдится, как греха.
- Жизнь - это океан и тесная тюрьма.
- Я насладиться не спешу, но каждый час и день - страдаю.
- Пусть арфа сломана - аккорд ещё рыдает.
- Не здесь блаженство и отрада, не на земле счастливый рай.
...Пожалуй, достаточно.
На всякий случай, будем знать: по нечётным строкам был несчастный Надсон, а по чётным - несчастный Фофанов.