Вот и пролетели три выходных. Как будто их и не было вовсе. Не выспался, задремал в маршрутке, чуть было остановку свою не проехал. Да и как тут выспишься, если накануне, чуть свет, за грибами пошел, большую корзинищу и пакет набрал, еле притащился. А потом, когда с дачи приехали, до позднего вечера их разбирали и чистили. Что-то небывалое в этом году, грибы прут и прут, прямо нашествие какое-то! И ведь не прекращаются, заразы такие!
Дежурство началась с неприятности: оказывается, сломался наш бригадный дефибриллятор, перестал заряд держать, только от сети работает. Предыдущая смена его в ремонт сдала, а взамен выдали автоматический, говорящий. За границей такие в общественных местах находятся, чтобы любой человек, при необходимости, мог воспользоваться для оказания первой медицинской помощи. Ерундовина полная, настроек никаких нет, энергия заряда слабоватая. Ладно, дай бог, чтоб не пригодился.
В прошлую смену, на утренней конференции, получил я трёпку от главного врача.
- Юрий Иваныч, уважаемый, а вам не кажется, что вы, эээ, стали слишком привередливы? – Спросил он, пристально глядя на меня и похлопывая ладонью по столу. Да, он всегда так делает, когда нервничает.
- В каком смысле? – Не понял я.
- В буквальном смысле! Вы выбираете вызовы, как блюда в ресторане! На роды не поеду, гипертонию мне не надо, на боль в груди пусть БИТы едут, вызовы к детям пусть педиатрические бригады обслуживают! – Аж раскраснелся он, бедолага.
- Так ведь я – врач-психиатр, а бригада специализированная – психиатрическая. Сделайте тогда нашу бригаду общепрофильной и тогда мы будем на все подряд ездить. – Возразил я.
- Юрий Иваныч, не нужно мне указывать, что делать! Вы, прежде всего, врач, работающий на «Скорой»! Психиатрическая бригада у нас не выделена в самостоятельную службу! Поэтому, я уже говорил вашим коллегам-психиатрам из других смен, теперь и к вам обращаюсь, выбирать вызовы вы больше не будете! – Произнес он уже откровенно на повышенных тонах.
Хотел я напомнить ему про минздравовский приказ, но не стал в бутылку лезть, бесполезно это. Если уж он уперся, то его ничем не своротишь. Можно бы, конечно, с жалобой в Департамент здравоохранения обратиться, но начальник Департамента его дружбан, не даст его в обиду. Проверено уже. Месяца три назад, фельдшеры жаловались на низкую зарплату, которая, если чистыми брать, и до двадцати тысяч не дотягивает. И что? Приехал этот господин к нам на «Скорую», взял в бухгалтерии размеры зарплат и возмущенно заявил на общем собрании, мол, неправду вы говорите, и получаете не менее двадцати пяти тысяч! А у некоторых, аж за тридцать выходит! Чистыми! Вот только не услышал он, что эти зарплаты начислены за работу не на одну, а на полторы-две ставки. Точнее, не захотел услышать. В общем, сделал он вывод, что все замечательно, фельдшеры, как сыр в масле катаются, ну и уехал восвояси.
Сегодня конференции не будет. Да и больно хорошо. От этих конференций все равно толку не стало. Раньше мы ошибки разбирали и интересные клинические случаи, с нами учебу проводили. Интересно было. А теперь все ограничивается лишь докладом старшего врача о вызовах за предыдущую смену. Ну, а в конце, традиционное: «Есть вопросы к старшему врачу? Нет? Тогда всем спасибо!».
Сегодня двадцать три бригады на линии. Маловато, конечно. Да и то, количество бригад увеличилось за счет фельдшеров, которых опять по одиночке поставили.
Долго не вызывали, я уж задремывать начал перед телевизором. Но вот из динамика резко раздалось: «Шестая бригада!». Ну вот и наша очередь настала. «Адрес такой-то, М., 51 г., без сознания».
Маленький, потрепанный жизнью частный домишко с никогда не мытыми окнами и покосившимся забором. На улице нас встретил нас друг больного, мужичок не определенного возраста, небритый, с отекшим и обрюзгшим лицом.
- Мужики, там это…, Паша не просыпается! Мы с ним бухну́ли вчера чутка, а сегодня разбудить его не могу, спит и храпит! Чо такое-то?!
- Ладно, сейчас посмотрим.
В доме грязь непролазная, бомжовник натуральный. Больной в грязных рубахе и спортивных штанах, лежал на такой же грязной постели без белья. Лицо красное, дыхание шумное, правая щека «парусит», носогубная складка сглажена. Давление 220/110 мм. На ЭКГ ничего примечательного, глюкоза крови нормальная. Ну что ж, похоже на геморрагический инсульт с комой I-II. Сделали все, что положено по стандарту. Надо бы паспортные данные записать и номер полиса, а нет ничего. Дружбан сказал, что паспорт и полис больной давно потерял. Прописан где-то в другом месте, а где, не известно. Но, ничего не поделаешь, повезли в стационар. На КТ подтвердился инсульт. Да, вот и допился Паша. Если и выкарабкается, то инвалидом останется…
КТ - компьютерная томография
- Шестая бригада, пишем вызов! Адрес такой-то, Ж, 24 г., первые роды.
- Принял, шесть!
Начинается! Вот и воплощаются в жизнь указивки главного. Нет, если просто увезти в роддом, то ничего тут страшного нет. А если, не приведи Господь, домашние роды случатся? Ведь акушерство-то я давно забыл, мне что, по инструкциям из интернета, роды-то принимать? Да и фельдшеры мои, боюсь, тоже не особо подкованы в этих делах. Ну ладно, авось, пронесет, ведь первые роды не протекают так стремительно, как последующие.
И действительно, все обошлось хорошо. Первый период родов только начинался. Роженица, умничка, была уже собрана, с готовой сумкой и документами в папочке. Фельдшер Толик быстренько записал в карточку все необходимые сведения, и мы без приключений прибыли в роддом.
- Шестая бригада, пишем вызов: адрес такой-то, Ж, 36 л., боль в груди.
- Принял!
Больная испуганно рассказала, что примерно час назад, у нее появилась острейшая боль в груди слева при дыхании. А сейчас стало получше, но все равно, немного больновато при глубоком вдохе. Понятно, 99,9% гарантии, что никаких сердечных проблем нет, а есть, всего лишь, межреберная невралгия. И точно, на кардиограмме все хорошо, ничего «криминального» я там не увидел. Однозначно, невралгия. Объяснил больной ситуацию, сделали ей кеторол внутримышечно и уехали восвояси. Осталась она повеселевшей и удовлетворенной.
Эх, как же меня в сон-то клонит сегодня! Нет, все, хватит, больше никаких дач и никаких грибов накануне работы. Карточку дописывал, борясь с дремотой.
- Шестая бригада, пишем вызов: адрес такой-то, М., 41 г., психоз, больной учетный.
- Принял!
Ну вот, наконец-то наш, профильный вызов дали.
Возле подъезда «хрущевки», нас встретила пожилая женщина, как оказалось, мама больного.
- Ой, доктор, помогите, пожалуйста! Опять его кружит!
- Это как понять?
- Ну как, мерещится ему, что кто-то на него напасть хочет. С ножом и топором у входной двери все стоял, все прислушивался. Я перепугалась, дождалась, пока он отвлечется, быстренько телефон взяла и выбежала.
Так, стоп! Ключевые слова «нож» и «топор». Это значит, что нужна полиция. Ведь мы же не герои-супермены…
Пока ждали приезда полиции, мама больного рассказала, что сынок на учете уже лет десять, инвалид второй группы по психическому заболеванию. Последний раз в прошлом году госпитализировался. Неделю назад, должен был пойти в диспансер на укол пролонга, но никуда не пошел, назначенные лекарства принимать бросил. А мама и не настаивала. Вот и получили то, что имеем. Начались бессонница, тревожность, подозрительность. Ну, а сегодня и до ножа с топором дело дошло.
Минут через двадцать, приехали двое полицейских. И мы прямо в осадок выпали, когда увидели, что они без касок и бронежилетов, без палок резиновых.
- Парни, – говорю – а как же вы пойдете-то? Ведь он же, вроде как, вооруженный!
- Ничего, все нормально будет! – Весело ответил прапорщик.
И действительно, все обошлось хорошо и спокойно. Больной сам открыл дверь, в руках у него ничего опасного не было. Худощавый, высокий мужчина, с лихорадочно блестящими глазами и испуганным выражением лица. Разумеется, побеседовал я с ним.
- Здравствуйте, вас как зовут?
- Женя. – Как-то по-детски ответил он и настороженно посмотрел на меня.
- Жень, что случилось, почему ты такой тревожный?
- За мной следят какие-то … Под дверью поджидали с автоматами. Мне в телевизоре сказали, что нас с мамкой убить хотят.
- А кто хочет убить?
- Диверсанты. Они в подвале прячутся и к нашей квартире приходят. Мне генерал сказал в телевизоре. Ведь я же в разведке работаю, резидентом! Мне через телевизор информацию передают.
- Все понятно. Ну что, Евгений, поехали в больничку, там спокойно, никто тебя не убьет.
- А как я мамку-то оставлю? Вы чего?! – Вскинулся больной.
- Ты, главное, не переживай, твоя мама будет под круглосуточной охраной полиции. Никто ее в обиду не даст! – Твердо пообещал я.
- Да, да! – Подтвердили полицейские. – Мы здесь пока поживем.
- Так ведь я больнице-то буду долго лежать, месяца два!
- Не волнуйся, мы все это время здесь будем! У нас пистолеты есть, если что, всех диверсантов перестреляем!
- Ну ладно, тогда поехали! – Добродушно сказал больной и довольно заулыбался.
До психиатрической больницы доехали спокойно, без вязок, и благополучно сдали болезного.
- Центральная, разрешите обед?
- Разрешаю, приезжайте!
Сдал карточки, быстренько перекусил и, даже не покурив, пошел в комнату отдыха. Лег и почти сразу отключился, как будто провалился куда-то. Разбудил меня фельдшер Гера.
- Ну ты и дрыхнешь, Иваныч! Еле добудился! Поехали на вызов!
Эх ты, почти полтора часа проспал. Хорошо! Теперь вроде и голова посвежее стала.
Вызов был из категории моих нелюбимых: «высокое АД у больной ГБ, 71 г.». Но, теперь меня никто не спрашивает, нравится-не нравится.
АД - артериальное давление.
ГБ - гипертоническая болезнь
Приехали. Квартира идеально чистая, опрятная. Больная - одинокая пожилая женщина. Давление 180/100 при привычном 140/90, синусовая тахикардия 110. Гипотензивные препараты регулярно не принимает. В поликлинику не обращалась давно. Живет от «Скорой» до «Скорой». В общем, все, как всегда. Не понимаю я таких людей. Объясняю, что гипертония лечится пожизненно, для этого, надо обратиться в поликлинику. Кроме того, нужно соблюдать определенную диету, рассказал, какую именно. Слушает меня вполуха. Дежурно кивает головой. Да, понятно, что мои слова она вообще никак не воспринимает. Мол, мели-мели, языком-то... Сделали ей магнезию внутривенно, дали метопролол под язык и отчалили. Как говорится, каждый сам хозяин своему счастью…
Карточку писал долго, ведь при гипертонии нужно много всего описывать, обосновывать стадию, функциональный класс, недостаточность кровообращения. В общем, занудство сплошное…
- Центральная, шестая свободна!
- Пишем, шестая: адрес такой-то, Ж., 60 л., психоз, больная учетная.
- Принял.
Дверь нам открыла высокая пожилая женщина в брючном костюме, с прекрасно уложенными волосами и ненавязчивым макияжем. Это была сестра больной.
- Здравствуйте, это я вас вызвала. Сестра моя опять чудить начала…
- Аааа, это я чудить начала?! Ах ты сволочь такая! Да тебя убить мало! – Больная, в потрепанном халате, со всклокоченными волосами, выскочила, как черт из табакерки.
- Так, успокойтесь, пожалуйста! – Решительно потребовал я. – Давайте мы с вами присядем, поговорим, а то ведь я не в курсе ваших дел.
- Давайте, поговорим, я вам сейчас все расскажу, как надо мной издеваются! – Запальчиво ответила больная.
- Вас как зовут?
- Татьяна Васильевна.
- Вот теперь, Татьяна Васильевна, расскажите, пожалуйста, что случилось, и кто над вами издевается. Только давайте поспокойнее.
- Да как спокойнее-то?! Они у меня квартиру хотят отнять!
- Кто такие «они»?
- Да их банда целая! Они и день и ночь меня караулят, орут под окнами, угрожают, обзывают по-всякому. А сестричка моя, cyka, заодно с ними! Сегодня она двух китайцев ко мне запустила!
- Вы их видели, этих китайцев?
- Ну, конечно! Вон они спрятались, один за холодильником, другой за шкафом. Сами вон посмотрите и увидите!
- А как же они спрятались, ведь там же места почти нет?
- Так, обычно, они же плоскими стали и спрятались, что вы, как маленький? – Больная искренне возмутилась моей непонятливости.
- Да, действительно, простите, что сразу не догадался. Татьяна Васильевна, нужно поехать в больницу, полечиться.
- Чегооо?! Щщщас, ага, уже поехала! Она вам взятку, что ли, дала, чтоб меня в дурку упечь?! Вы в доле, что ли?!
- Татьяна Васильевна, давайте по-хорошему, собирайтесь и поехали!
- Ах ты, козел старый!..
А вот с козлом, да еще и старым, я был категорически не согласен!
Короче говоря, вязали мы ее с большим трудом, под оглушительные визг и крики. Сначала пыталась она повалиться на пол, но потом все же пошла. Правда, пока шли к машине, голосить начала:
- Аааа! Ой, помогииите! Ой, убивааают!
Пока ехали в больницу, наслушались проклятий в свой адрес, по полной программе. Ну, да нам не привыкать. Много всего выслушивать приходилось. В стационаре приняли ее без проблем.
- Шестая бригада, пишем вызов: адрес такой-то, м., 46 л., боль в груди.
- Принял!
Больной, интеллигентного вида мужчина, лежал на диване.
- Здравствуйте, извините, пожалуйста, что потревожил вас. Что-то сердчишко разнылось, никак не проходит.
- Я ему валерьянки дала три таблеточки. – Пояснила взволнованная жена.
- Ну, валерьянка в данном случае ничем не поможет. Давно болит?
- Да уж часа два, наверное.
- Боль сильная?
- Нет, не сильная, просто ноет и ноет.
На ЭКГ незначительная депрессия сегмента ST, зубец T отрицательный. В общем, налицо признаки ОКС без подъема сегмента ST. Однозначно нужна госпитализация. Но, вначале обезболили морфином, сделали и дали все остальное, что по стандарту положено. Вопреки нашим протестам, больной категорически отказался от носилок и потопал с нами в машину. Ну надо же, зacpaнeц какой, нервничать меня заставил! Но, ничего, все обошлось благополучно. В сопровождении жены, свезли в кардиодиспансер.
ОКС - острый коронарный синдром
И этот вызов был последним в моей полставочной смене. Ехал я домой и думал: а чем же я теперь от фельдшера отличаюсь? Формально, только дипломом и сертификатом. А по факту, почти ничем. Но, грустные мысли, быстро сменились приятными: ведь завтра меня ждали дача и грибы!
Все фамилии, имена, отчества изменены.