25 февраля, день рождения папы, мачеха организовала стол примирения, выставила водку и вино, они посидели, поговорили, выпили и вроде как помирились. Позже вместе отмечали 8 марта, потом еще какая то дата в воскресенье 23, они выпивали, а утром папа ушел на работу и домой вернулся рано, сказал, что болят голова и живот. Я, после техникума вернулся поздно, он лежал на печке, на животе, стонал, говорил, что его тошнит, я предлагал вызвать скорую, отказался, меня послали к соседям за молоком, он выпил, его стошнило и стало немного легче. Я стал спрашивать, что он ел и пил, ответил ничего, только утром стопку, дома, опохмелился и ушел на работу, а там не ел и не пил. Он захотел спуститься с печки и спросил, почему свет выключили, свет горел и он и мы поняли, что он ослеп.
Я побежал в школу вызывать скорую, вернулся, он без сознания, скорая приехала около 12, уехал вместе на Плеханова.
Больница № 2,Пермь.
Его положили в коридоре, стали что то делать, а меня врач увел и стал расспрашивать, рассказал, вскоре подошли и сказали все, диагноз отравление метиловым спиртом, было около 4 часов 25 марта 1955 года. Пришел милиционер, его вызвали, отравление, ему снова рассказал, что в воскресенье родители выпивали, что они раньше были в ссоре, что этот спирт был дома для массажа, что папа знал, пить его нельзя, что утром опохмелился стопкой, что стояла на столе и ушел на работу. Милиционер предположил, что это самоубийство, я не согласился, если сам, зачем идти на работу?
Записали несчастный случай, вернулся домой уже днем и рассказал мачехе. Потом ее вызывали в милицию, что она говорила не знаю, меня больше не вызывали. У меня все было как в тумане, втихомолку плакал, а потом сделался как деревянный. Папу из больницы привезли его сослуживцы, я его опознавал в морге, они организовали и похороны, нач.гаража Рыжук. Дома папу всю ночь отчитывала жена дяди Еремея, его воспитательница, по старообрядческому чину, их было две старушки, пели молитвы, кто сообщил дяде Еремею не помню. Потом отпевали еще на Егошихинском кладбище, кресты были занесены снегом и папу похоронили не рядом с мамой, а чуть ближе. Памятник у него сделали на холодильнике, заметный, пирамидка с шаром, на нем крест, а мамин крест потерялся, сгнил или упал, или надпись смылась. Я искал еще крест дяди Ефима, мачехиного отца, не нашел, она за ним не смотрела, а он захоронен был рядом с мамой и папа не доглядел.