Давайте немножко затронем и современную литературу, которую вы не особенно любите. Есть среди действующих писателей очень талантливые люди, и про еду они писать тоже умеют.
Вот, скажем, Анне Б. Рагде - норвежская писательница, которая начинала с литературы для детей и подростков в 90-х года прошлого века, а потом доросла и до взрослой литературы. Как раз удачно попала на мировой пик интереса к скандинавской литературе. Анне пишет о семье, о взаимоотношениях людей, об их внутренних переживаниях. Ну норвежская литература, вы понимаете - подробная, размеренная и немножко отстранённая.
И вот, если говорить о внимании к деталям, то предлагаю вам почитать отрывок о том, как герой накрывает стол с закусками. Здесь нет никаких больших горячих блюд, ничего такого. Здесь маленькие тарталетки, салатики, закуски, которые человек подготавливает с таким тщанием, как будто отправляет в космос ракету. Здесь, конечно, сложно говорить о точности перевода, но вот что имеем. Возможно, в Норвегии сельдерей и маслины - это и вправду деликатес, кто знает. Не сталкивался. Белужья икра вот фигня, а сельдерей - деликатес. В общем, интересно. Захотелось аж самому накрыть такой стол. В наших широтах это по цене выйдет крайне не скучно. Такие они - раки-отшельники.
Он начал с кусочков вяленой баранины и помидоров, соединил их шпажками с зелеными кисточками, разложил на золотистой фольге и отнес в гостевую. Блюдо напоминало блестящего ежика. Он сварил и остудил яйца, разрезал пополам мокрым ножом, чтобы желтки не приклеивались, а сверху положил морскую икру, чесночный соус айоли и пучки свежего укропа. Потом нарезал свежую моцареллу и нацепил на шпажки вместе с помидорами и листиками базилика, спрыснул все блюдо оливковым маслом и чуть приправил перцем. Положил на тарелку крошечные тарталетки, смазал дно растопленным маслом и наполнил их белужьей икрой, капнул сверху немного лимонного сока и добавил чуточку жирной сметаны. Нарезал сочные испанские колбаски большими кусками и нацепил их на шпажки вместе с кусочками порея и большими каперсами на стебельке. Откинул ягоды для коктейля и черные маслины на дуршлаг, чтобы с них стек сок, нарезал большими кубиками легкий сыр и маленькими кубиками — острый швейцарский, и все вместе превратил в разноцветные желто-черно-красные сырные шпажки. Разложил их на две тарелки, выпил еще один полный бокал шампанского и полюбовался работой, после чего отнес тарелки в гостевую. Потом приготовил салат из тунца с горчицей грубого помола, резаными корнишонами и соусом на основе солений. «Салат вышел таким вкусным, и при этом таким простым, что даже мать…» — подумал было он, но тут же отогнал эти мысли. Он здесь, в Копенгагене, в приятном творческом опьянении, и ничто не должно его отвлекать, даже телефон, стоящий с выключенным звонком на автоответчике.
Марлен пела глубоким эротичным голосом в колонках фирмы «Бэнг и Олафсен», висевших на стене, а он наполнял тарталетки из ближайшей булочной салатом, добавляя туда еще чуть-чуть горчицы, остатки помидоров, нарезанных полосками, а сверху клал оторванные кусочки лимонной кожуры. Из оставшегося салата и круглых маленьких тостов он сделал сандвичи. Что еще?
