Интересная тема вдогонку к предыдущей – кто контролировал восточное ответвление от пути «из варяг в греки» - Волжский путь. Опять же здесь все не так очевидно. В Поволжье веками и даже тысячелетиями жили очень многие народности самого различного происхождения. Итак…
Скотоводы и рыбаки
В конце III тысячелетия до н. э. на территории современной Центральной России климат был существенно холодней и суше, чем сейчас. Тогда здесь обитали носители так называемой культуры ямочно-гребенчатой керамики, которая затем сменилась волосовской культурой, возникшей в новом каменном веке – неолите.
Так как в лесной полосе редки месторождения медной руды, долгое время данная культура продолжала оставаться именно неолитической, то есть орудия труда и оружие ее носители выполняли из камня. Считается, что они были отдаленными предками более поздних финно-угров и пермских племен.
В начале II тысячелетия до н. э. на территории данных племен с запада мигрировали первые достоверно известные на территории Центральной России индоевропейцы – так называемые фатьяновцы. Они были носителями одного из вариантов культур шнуровой керамики, к которой относились предки балтов, славян, кельтов, германцев и т.д. Скорее всего, фатьяновская культура впоследствии развилась в культуру прото-балтов. Ее носители вышли из региона между Балтийским морем, Одером и Верхним Днепром и дошли до Верхней Волги.
Отличительной чертой фатьяновцев, как и носителей других вариантов культур шнуровой керамики, было применение боевых каменных и бронзовых топоров-молотов, которые впоследствии также длительное время использовались балтскими племенами, в частности голядью-галиндами, жившими на территории современной Калужской области вплоть до Х века и даже позднее.
Фатьяновская культура изучена современными археологами больше по могильникам, чем по поселениям. Например, в районе современного города Рыбинска открыты Вауловский и Вакулинский могильники. Из них известно, что у прото-балтов уже были свои вожди, они пользовались такими предметами, как кремневые ножи, долота, сверленые топоры-молоты, имевшие боевое и сакральное значение, амулеты из клыков животных, украшения и бусы из раковин и янтаря. А значит, уже в ту эпоху обитатели Поволжья по речным путям были связаны с жителями берегов Балтийского моря и не только.
Основным занятием фатьяновецв было скотоводство: они разводили свиней, овец, коз, коров, позже – лошадей. Во второй половине II тысячелетия до н. э. на основе местных культур неолита и культур мигрантов с Урала выделяется культура текстильной керамики, которая уже достоверно определяется как финно-угорская. Считается, что прото-балты и прото-финно-угры мирно сосуществовали на одной территории – в силу различий в ведении хозяйства. Одни занимались заготовкой корма для скота на зиму и его выпасом летом, а также подсечно-огневым земледелием на месте сведенного леса, а другие – охотились в лесах и рыбачили на озерах и реках.
Тем не менее, как и в случае с более поздними колонистами – славянами, очевидно, что военные столкновения все же случались. Более того, «продвинутые» в культурном и материальное плане индоевропейцы постепенно оттесняли финно-угров на менее пригодные для жизни земли – в болота и на более северные и холодные территории.
«Избушки на курьих ножках» - все не так весело
На основе взаимодействия носителей волосовской культуры, культуры текстильной керамики и фатьяновской культуры сложилась новая культура уже железного века – дьяковская. Она датируется VII веком до н. э. - VII веком н. э. и определяется однозначно как финно-угорская. Потомками ее носителей стало племя мерян (родственное племенам марийцев, мордвы, мещеры и муромы – все данные названия происходят от финно-угорского обозначения человека, людей).
Впоследствии оно было частично ассимилировано, частично оттеснено на восток более поздними славянскими колонистами, такими как кривичи и вятичи. Сама культура получила обозначение по Дьякову городищу на территории современного парка-заповедника Коломенское, ныне входящего в черту города Москвы. То есть территория обитания мерян простиралась на многие сотни километров, а культура их предков существовала в течение около полутора тысяч лет.
Дьяковцы жили в укрепленных поселениях: на Верхней Волге такие городища известны у сел Городок и Охотино, деревень Тилино, Большие Высоки, Усолье и др. Одно из наиболее исследованных археологами – городище Березняки в 15 км от современного Рыбинска вниз по Волге в месте впадения в нее речки Сонохты. Оно было впервые обнаружено в 1902 году А.А. Спицыным и исследовалось в 1932-34 годах П.Н. Третьяковым и в 1976 – К.И. Комаровым.
Холм с крутыми 6-метровыми склонами был соединен с берегом узкой перемычкой, так что в половодье он превращался в полуостров. Данная система хороша известна и среди древнерусских городищ: такое месторасположение имело Рюриково городище, предшествовавшее Новгороду, и храм Покрова на Нерли – пункт речной таможни у городка Боголюбово недалеко от Владимира.
Березняки также были защищены стенами из бревен и плетней и рвом. Судя по всему, древним финно-уграм было кого опасаться. Только в конце существования дьяковской культуры ее носители перешли на неукрепленные поселения – селища.
Интересная особенность дьяковцев – после того, как они сжигали своих покойников, их прах помещался в так называемые домики мертвых – небольшие строения на сваях. Считается, что именно отсюда пошли сказки про «избушку на курьих ножках», где живет Баба-Яга – костяная нога (признак ее принадлежности к миру мертвых), а сама избушка стоит «передом к лесу», то есть отвернувшись от мира живых.
В Березняках также были найдены остатки местного «дома культуры» - общественного здания размерами 5х8 м с очагом посередине и со скамьями вдоль всех стен. Тут же находилось строение, где хранилось зерно и зернотерки общины (дьяковцы в том числе занимались земледелием – сеяли пшеницу, рожь, коноплю).
Также в Березняках было здание с очагом для женских работ: там были найдены глиняные пряслица, железные шилья, каменные утюжки, то есть женщины вместе пряли, ткали, шили. По соседству размещалась кузница. Жили обитатели городища в 6 бревенчатых строениях с углубленным земляным полом каждое площадью до 20 квадратных метров. Правая сторона была женской (там нашли обломки керамики, ножи, пряслица), левая – мужской (обнаружены железные топоры, стрелы, рыболовные крючки).
Общее количество жителей Березняков оценивается в 50 человек. Основным их занятием было скотоводство: прежде всего, разводили лошадей на мясо. Употребление конины в пищу меряне впоследствии «передали по наследству» вятичам – у других славян такого обычая не было. Также разводили коров, свиней и мелкий рогатый скот. Охотились на лосей, кабанов и бобров, используя костяные трехгранные стрелы. И, конечно, рыбачили: самая характерная примета данной культуры – рыболовные грузики дьяковского типа.
Городище Березняки существовало с перерывами в течение 500 лет и погибло в большом пожаре в VII веке, что можно связать с приходом на эти земли ранних переселенцев-славян, которые прослеживаются по браслетообразным височным кольцам. (Височные кольца изначально носили только славянские женщины, однако затем эту моду заимствовали некоторые женщины финно-угров и балтов).
«…на Ростове озере меря, а на Клещин озере меря же»
Ученые до сих пор не могут окончательно объяснить существующий «перерыв» в несколько веков между завершением в Центральной России известных финно-угорских культур, таких как дьяковская и городецкая, и приходом сюда первых славян. Однако есть как минимум одно несомненное доказательство их взаимодействия – сохранение до нашего времени финно-угорских названий, прежде всего рек и озер. В Верхнем Поволжье известны такие мерянские топонимы, как Пачеболка, Ракоболь, Тубола. (На северо-восточном берегу Ладожского озера был известен новгородский погост Сердоболь, он же финно-карельская Сортавала).
И, конечно, все помнят цитату из Повести временных лет: «…на Ростове озере меря, а на Клещин озере меря же» (речь идет об озерах Неро и Плещеевом соответственно). Считается, что окончательно меря как народность сложились на основе дьяковской культуры, но все же при участии переселенцев с Оки (видимо, ранних славян). В преддверии затопления новыми водохранилищами на Верхней Волге больших территорий, в 1932-33 годах специалисты Академии наук СССР обследовали их и обнаружили только в Рыбинском районе целый ряд остатков мерянских селищ: у сел Килино, Дуднево, Коприно, Петраково, Крутец, Пеньково, Беловское.
Также данные земли частично задевала территория расселения другого финно-угорского племени – веси (или вепсов). Граница между ними и мерей проходила по левому берегу Волги. В долинах рек Шексна и Молога ученые находят предметы X-XI веков как мерян, так и вепсов. И даже в советское время, когда в 1930-е годы было принято решение о затоплении города Молога, в нем проживало довольно большое количество еще не полностью ассимилированных славянами финно-угров.
Славяне или скандинавы?.. Опередившие Ярослава Мудрого
Их слияние в великорусскую нацию происходило в несколько этапов. В IX веке меряне смешивались с ильменскими словенами (новгородцами), прибывавшими вниз по реке Шексне и уже отчасти славянизированными весами. В X веке к мерянам стали подселяться днепровские (смоленские) кривичи. Прибытие славян прослеживается по таким древним топонимам, как Черемха, Кормилица, Талица, Смердовка, Инопаж и др.
Судя по всему, миграция славян во многом была связана с желанием контролировать Волжский торговый путь. Один из его основных маршрутов вел из Балтийского моря через реки Неву, Ладогу, Свирь в Онежское озеро и реку Вытегру, а затем через волоки в Белое озеро, Шексну и Волгу. Затем через реку Которосль ответвление пути вело к Ростову, во Владимиро-Суздальское Ополье, на Оку к Старой Рязани, Каму в Волжскую Булгарию, а далее в Хазарский каганат, на Каспийское море и далее в Арабский халифат.
Здесь мы в очередной раз сталкиваемся с проблемой антинорманизма, то есть противников присутствия в Древней Руси выходцев из Скандинавии – варягов-викингов. Оно зафиксировано многочисленными упоминаниями в русских летописях скандинавских имен множества исторических персонажей, известных и из скандинавских саг, а также фактов из их жизни и не менее многочисленными находками археологов. Тем не менее, со времен Ломоносова некоторые упертые люди пытаются отрицать очевидное. Их там не было, ага…
Итак, в Ярославском Поволжье уже около 130 лет археологам известны три поселка на Волжском пути у современных деревень Большое Тимерево, Михайловское и Петровское. Они находятся на некотором удалении от Волги, но в центре промыслового района (главным тут был пушной промысел – охота на бобров). Датировка поселений – последняя треть IX века – первая половина XI века.
Считается, что коренным населением здесь были финно-угорские племена, к которым подселялись вначале скандинавы, а затем и славяне. Самый большой из трех поселков – Тимерево (имел площадь 10 га) возник в труднодоступном месте на берегу небольшой речки в 12 км от Волги. На его территории были найдены три клада арабских серебряных монет-дирхемов (всего 6377 монет общим весом около 19 кг серебра).
Три курганных могильника соответствуют неукрепленным поселениям и насчитывают в общей сложности более 1000 погребений, из которых учеными и черными копателями разрыты около половины. В Тимереве зафиксированы наземные постройки каркасно-столбовой конструкции и множество вещей как финно-угорского, так и скандинавского и славянского происхождения (в частности, типичные для скандинавских женщин овальные фибулы).
Волга открывала путь в Волжскую Булгарию и далее – в Хазарию со столицей в Итиле в дельте Волги, откуда сухопутные караваны везли товары в Багдад. Путешествие от Балтийского моря до Каспийского имело протяженность около 5000 км и длилось не менее двух месяцев. Однако сверхприбыль толкала скандинавских и славянских купцов на такие дальние и опасные путешествия. Ведь светлокожую рабыню на севере можно было купить за 70 дирхемов, а продать на востоке за 2250. Между тем, известно, что около 965 года на один дирхем в Праге можно было купить 25 кур или пшеницы, которой хватало на 75 дней.
Увы, но даже обозначение славянина в ряде языков тогда стало синонимом раба, хотя могло на практике указывать также на балта или финно-угра. На востоке рабов называли «сакалиба», в современном английском - slave, французском – esclave и т.д. Женщины попадали в восточные гаремы, мужчины – в воинские контингенты, причем некоторые становились крупными военачальниками. Характерно, что работорговлей занимались не только язычники, но и христианские и мусульманские народы.
Кроме рабов, купцы-русы привозили на восток шкурки пушных зверей (куница, белка, соболь, горностай, чернобурая лисица, бобр), воск для свечей и мед. В средние века меховая одежда на юге считалась предметом роскоши и показателем высокого социального статуса. Также везли с севера янтарь, моржовый клык, китовый ус, мечи каролингского типа, которые также ценились на востоке.
Считается, что Тимеревский комплекс постепенно пришел в запустение, не выдержав конкуренции с основанным в начале XI века (или даже раньше) Ярославлем.
Город, названный в честь Ярослава Мудрого, был заложен им около 1010 года на месте поселения дьяковской культуры на стрелке у слияния реки Которосли с Волгой, на мысу, образованном речкой Медведицей, впадавшей в Которосль.
Ныне от нее остался только Медвежий овраг, а сам город, видимо, изначально носил характерное название – Медвежий угол. Вообще данная ситуация типична для Древней Руси: Рюриково городище предшествовало Новгороду, Гнездово – Смоленску, Тимирево – Ярославлю, Сарское городище – Ростову, Усть-Шексна – Рыбинску и т.д.
Ростов на озере Неро возник как поселение финно-угорского племени меря не позднее VII века, а древнерусским городищем он может считаться со второй половины X века.
К тому времени площадь города достигла 12 га, а к середине XI века – уже 25 га. Население занималось традиционными городскими ремеслами, а также бортничеством и охотой на пушного зверя.
Датировка Сарского городища, предшественника Ростова именно как города – IX – XI века.
Оно находилось к югу от озера Неро в излучине реки Сары, было центром торговли для региона финского Поволжья и даже имело военный контингент.
Оно - единственное укрепленное поселение в мерянской округе с площадью в период расцвета 2,7 га.
Городище имело 3 укрепленные площадки, к нем примыкали селище и грунтовый могильник с трупосожжениями и трупоположениями. Напротив городища располагался сезонный лагерь варяжских (скандинавских) купцов.
На поселении имелось кузнечное и бронзолитейное производство.
Концентрация импортных вещей из Скандинавии, украшения европейского и восточного происхождения, серебряных монетных кладов (в том числе два клада начала IX века на городище), сырьевых слитков цветных металлов указывает на ранние связи со Старой Ладогой и Новгородом.
Одним из крупнейших поселений на Волжском пути также стала Усть-Шексна, где жили меряне, вепсы и славяне. Древнее поселение на правом берегу реки Шексны у ее впадения в Волгу было открыто в 1958 году Д.А. Крайновым, исследовалось в 1979-1980 годах И.Л. Станкевичем и Г.Н. Затеваевой, в 1988 году – К.И. Комаровым, с 1991 года – И.И. и А.Н. Рыкуновыми. Средневековый культурный слой сохранился здесь на площади около 15 га.
Основание поселения относят не позднее, чем к началу XI века, о чем свидетельствуют два клада арабских серебряных монет конца X века. Дата основания одной из наиболее ранних усадеб в Усть-Шексне определена 1062 годом.
Считается, что именно о данном месте Повесть временных лет говорит под 1071 годом: великокняжеский боярин Ян Вышатич «сташа на устье Шексны» для суда над языческими жрецами – волхвами, восставшими против установления славянскими князьями христианства.
Пик расцвета Усть-Шексны пришелся на XII - XIII века, когда ее площадь достигала 30 га. Основными занятиями населения была торговля по речным путям и сопутствующие ремесла, дополнительно занимались рыболовством, пушным помыслом и сельским хозяйством.
Здесь были найдены предметы с эмалью, позолотой, византийская мелкая пластика, скандинавские серебряные привески, киевские кресты-складни, писала и книжные застежки, оружие, браслеты, перстни и прочие украшения. Население занималось гончарным, кузнечным, металлургическим и ювелирным ремеслами, а также резьбой по кости и деревообработкой.
Упадок города произошел вследствие нашествия татаро-монгол и последующей эпидемии чумы в XIV веке. Борьба с 1470-х годов между угличским князем Андреем Большим и его старшим батом Иваном Третьим за местные рыбные помыслы (включая добычу красной икры) привела к основанию напротив Усть-Шексны на правом берегу Волги двух великокняжеских слобод – Рыбной и Борисоглебской.
В 1482 году Андрей был схвачен и убит, а город Рыбинск продолжил свое развитие (хотя по аналогии со старинным названием Тутаева он мог бы называться Рыбнов-Борисоглебск).
Также на канале:
Фатьяновцы - Первые «европейцы» в России
Кто организовал путь «из варяг в греки»: славяне, скандинавы или…
Первая в России славянская надпись
Калязин: как умирает купеческий волжский город
Как почти бесплатно устроить речную экскурсию по Волге?
Городу две тысячи лет… Или больше? Питер оказался ровесником древнеегипетских пирамид!
Кто такие карелы и чья Карелия?
Тайна Черной Могилы в Чернигове
Расхитители гробниц: разрытые курганы вятичей на Оке
Кто жил в России до русских? Или что делали венгры на Оке?
Янтарные берега: калининградский янтарь - лишь верхушка айсберга
Окняжение: как Андрей Боголюбский славян и мерян покорял
Кто копает курганы вятичей в Битцевском лесопарке?
Какие тайны скрывают курганы вятичей в московском парке Царицыно?
Дьяково городище в Коломенском - протогород Москвы?
Кто жил в Дьяковом городище и Чертовом городке в московском парке Коломенское?
Против кого Юрий Долгорукий строил укрепленные города?
Осенний Суздаль (мини-фоторепортаж)