Начало здесь
Предыдущая глава здесь
Времени на раздумья у меня было предостаточно. Не зная наверняка, причастен ли Роберт к смерти Алексея, да и знакомы ли они, выводов на этот счёт я решила не делать. Единственное, за что я переживала, так это за себя. У меня бежали мурашки по коже только от одной мысли, что Роб заметит моё неладное состояние и сопоставит факты. Он ведь единственный человек, кто уже видел меня беременной. Пусть я и не делала тест, но симптомы на лицо, такие же, как в прошлый раз. Единственное изменение во всей ситуации, мой страх перед Робертом. Даже не страх, а незнание его реакции. Я не представляю, что он может сделать со мной или с ребенком, если узнает, что я беременна. Однозначно, захочет избавится от малыша. Ведь ребенок от врага, думаю именно так он видит Богдана, для него не приемлем.
Мне было страшно. А страх стал катализатором в ухудшившемся состоянии. У меня появилась слабость и головные боли. Скрывая своё самочувствие от Роберта, пыталась вести себя как обычно. Вот только ни черта не выходило. От одного его присутствия меня охватывала дрожь, а тошнота подкатывала к горлу. Казалось, он видит меня насквозь. Медленно, но верно у меня разыгрывалась паранойя.
Единственной моей отдушиной в этом кошмаре была Алиса. Только в присутствии дочери, я могла расслабься. Ведь Роберт ничего не сделает малышке, он ведь нас любит? Хотелось бы верить…
Время шло, переживания немного улеглись под тяжестью свадебных хлопот. Оказывается Роберт тот ещё романтик и решил сделать самую шикарную по его мнению свадьбу. Вот только, чтобы он не делал, мне всюду в каждом его поступке казалась фальшь. В дорогих подарках и чрезмерной заботе, может все потому, что я хотела видеть на его месте совершенно другого человека.
Как и обещала, я вышла за Роберта ровно через неделю. Надев пышное белое платье, чувствовала не окрыление и счастье, а все поглощающую тоску. Никогда не думала, что выйду за нелюбимого. Но, наверное, это моя цена за совершенные злодеяния.
Я до последнего момента надеялась на чудо, на принца, что решит спасти свою принцессу из лап злого дракона. Но чуда не случилось. Спасать меня было некому и надеяться оставалось только на себя. В первый день моей официальной неволи, Роберт был особо нежен и заботлив. Касался меня каждый раз, как выпадала возможность, обнимал и целовал мои щеки и волосы. Его малочисленные знакомые, собравшиеся нас поздравить, смотрели на него с огромным удивлением. Я их понимала, не каждый день увидишь человека, в глазах которого бушует океан нежности и заботы.
Сразу же после свадьбы, мы отправились в путешествие. Это была ещё одна прихоть Роберта. Он хотел романтики и отвёз меня на самый замечательный остров в мире «Isla de sa Ferradura». Один из дорогостоящих курортов в мире. Расположенный в Средиземном море неподалеку от Ибицы. Маленький рай для элиты. Не ожидая ничего подобного, была приятна удивлена. Ведь это место было действительно прекрасно. Кристально чистый морской воздух. Экзотический лес и невероятной красоты лагуна и грот. Неделя проведенная на острове, была сказочной. Время там помогло расслабиться и вновь увидеть, в когда-то родном человеке, того самого мужчину, кому я могла доверять. Ведь все его поступки и нежность, сквозившая в каждом взгляде, говорили об одном– о безмерной любви. Я вновь доверилась Роберту. Позволяя чуть дольше обнимать меня и держать за руку. А так же резвится и танцевать под водой. Чисто ребячество, но было так весело и легко. Не удержав восторг после совместного дайвинга, и это не смотря на беременность, пусть срок ещё и был не большой. Я искренне улыбалась, впервые за долгое время. Улыбалась ли я так с Богданом? Нет, не улыбалась, скалилась и насмехалась.
С ним не было улыбки, лёгкости и безграничного счастья. Была ли у меня возможность открыто улыбаться, позабыв обо всем? Не помню. С ним у меня связана лишь месть и больная нездоровая любовь.
А с Робертом? Он стал моей отдушиной, жилеткой для моих слёз и отцом Алисы. Именно он, в свое время, вставал по ночам кормил и качал малышку, напевал ей песенки убаюкивая. Моя доченька, моя кровиночка, засыпала только у него на руках или на груди. Тяжело признавать, но именно Роб, стал тем мужчиной, что с гордостью может называться отцом. Ведь именно он заботился о нас и никогда не попрекал, не жаловался.
Как же я могла забыть? Со своей местью, я стала слишком эгоистичной, напрочь забыв о чувствах других.
В тот день, я впервые сама обняла его сказав тихо «прости». Он тогда вздрогнул, крепче прижимая меня к себе. На следующий день мы вернулись в Лондон, став чуточку ближе. Загоревшие отдохнувшие, полные сил и в хорошем настроении. Кстати, за все время проведенное на острове меня ни разу не тошнило. Я даже забыла о наличии беременности. Наверное моим лекарством стало счастье.
Не относясь больше к Роберту как к врагу. Чувствовала облегчение. Мы вновь готовили вместе завтраки и ужины. Болтали не о чем, играли с Алисой и просто были счастливы. Пока не наступил день изменивший всю мою жизнь.
День ставший кошмаром. Ничего не предвещало беды. Был солнечный зимний день. Морозец не так сильно щипал щёчки и мы с Робертом счастливые, и абсолютно довольные возвращались домой к ожидающей нас малышке. Оставив её на няню, решили немного прогуляться и прикупить недостающих ингредиентов к ужину, который хотели приготовить сами.
Нам оставалось перейти дорогу и пройти через парк. Дожидаясь сигнала светофора, стояли держась за руки. Беззаботно разговаривая, как вдруг послышался скрип тормозов. Я не сразу обратила внимание, лишь почувствовала, как Роберт дернулся, отталкивая меня. И наваливаясь сверху. Лёжа на краю тротуара мне было видно как машина пронеслась около нас, чудом не задев. Облегчённо выдохнув. Взялась за предложенную Робертом руку, смотря, как тот же автомобиль совершив крутой вираж, развернулся. Не успев ничего сделать, как в замедленной съёмке услышала, а после и увидела. Открытое окно и дуло оружия. Я окаменела. Страх парализовал тело, не давая совершить даже шаг.
Я помню эти мгновения, помню глаза наполненные океаном нежности и губы коснувшиеся моих поцелуем. Он целовал меня, позабыв обо всем, закрыв меня от всего мира, став щитом. Я запомню его, а так же жгучую боль и темноту….
Куда мы попадаем после смерти? Существует ли ад или может быть рай? Где будет моё место? Может я не заслуживаю ни того ни другого? Вокруг непроглядная темнота, нет не единого просвета. Мне ни жарко, ни холодно, мне никак. Страха больше нет. Желания жить тоже… Ради чего? Что у меня было такого, ради чего стоит вернуться? В голове пустота, никаких мыслей или воспоминаний. Может я настолько безнадёжна? У меня ничего нет, зачем мне бороться за такую бессмысленную жизнь… Я предала всех - сестру, родителей, Богдана, саму себя. Осталась только доченька...
— Мы теряем её, давление падает, нужен адреналин.
— Есть адреналин.
— У неё остановка сердца!
— Готовьте дефибриллятор. Разряд на двести. Начали, ещё разряд. Давай девочка, не уходи. Давай же – РАЗРЯД.
— Есть пульс, давление приходит в норму.
— Заканчиваем операцию. Надеюсь она выкарабкается. Пациентку в реанимационное отделение. Уже известно, что произошло?
— Говорят их расстреляли, они были молодожены. Муж погиб на месте, закрывая её.
— Ясно. С родственниками связались?
— Ещё нет.
— Так свяжитесь! Осмотрите её вещи и позвоните родным...
Загородный дом Сташевичей...
— Дорогой, я так рада. – Крупные слезинки стекали по щекам, женщина же не замечая их, продолжала обнимать вернувшегося домой мужа. – Я так рада, так рада….
— Тише, тише, видишь я живой, скоро смогу как и прежде ходить, даже не так, не ходить, а скакать как козлик. Даже внученьку свою покатаю. Кстати, где они? Где Янислава и Алиса?
Опустив глаза, женщина заплакала пуще прежнего.
— Они уехали…. Наша доченька и внучка уехали, их забрал Роберт, обратно в Лондон. Яночка просила не переживать за нее, но… Она была так подавлена. Дорогой, я волнуюсь за нашу дочь.
— Я тоже волнуюсь, не нравится мне этот англичашка. Мутный тип. Где только наша дочь его нашла?!
Разговор прервал входящий звонок.
— Дорогой, доченька звонит.
— Отвечай скорее.
Взяв трубку сотового, мать, что никогда прежде не жалела свою дочь, не плакала по ней слёзами горечи, молча осела на пол в безмолвном плаче.
— Лиза, Лизоника… Ответь же, что случилось, почему ты плачешь? Дай телефон, я наберу дочери, что она такое сказала?
Помотав головой, и зажав покрепче телефон, боясь волновать ещё больше мужа, женщина молча смотрела.
— Да скажи же что нибудь!
— Наша дочь, она не ответит….. Она… Она может больше никогда не ответить.
— Что? Как так? Ты что несёшь? Ей что, этот англичашка запрещает общаться с нами?
Помотав головой, проглатывая горький ком в горле, прошептала:
— Наша дочь в реанимации…. Сказали эти сутки покажут будет она жить или нет.
Схватившись за сердце, Сташевич старший враз побелел. Сейчас он ничего не мог сделать. Ему было не под силу. Чёртов возраст и подорванное здоровье. Да и дыра в животе, что никак не желала срастаться. Всё было против него. Словно это его наказание терять детей. Чем же он такое заслужил?
Забрав телефон, набрал номер того, кто наверняка сможет помочь. Пора было отбросить семейные дрязги и помириться. Засунуть поглубже свою гордость и попросить помощи.
— Ало. Это Сташевич. Сергей ты? Нужно встретиться у меня к тебе дело не на жизнь, а на смерть. Ты же ещё помнишь о ценности своих детей, внуков и правнуков? Если так, то ты мне непременно поможешь, потому что нашей внучке грозит опасность. А моя дочь на грани жизни и смерти. Серёга, передай это своему сыну. И ещё частный самолёт будет готов через час. Если он все ещё любит мою дочь и дорожит Алисой, пусть приезжает, да и ты старый пень тоже. Пора бы нам помириться.
— Я тебя услышал, дружище, через полчаса будем у вас. Жди нас и не глупи.
Отключившись. Сташевич старший залпом выпил стакан воды, прошептав.
— Ждать… Нам остаётся только ждать...
Спасибо, что дочитали!
Продолжение здесь
Навигация по каналу