Марк устало растирал мозолистыми пальцами переносицу. Скинул очки, от которых уже глаза резало и плыло пятнами существующее вокруг. Все единое серое пятно с привкусом песочного печенья. С досадой обнаружил, что капли, которые уже давно просрочились, им уж сто лет в обед, наконец-то кончились. Но в самый неподходящий момент. Да и бывал ли у него удачный? Наверное, нет.
И ударился бы он лицом в печатную машинку, если бы знал, что у него, как у того же Толстого, есть жена, которая будет разбирать его корявый почерк (в частности из-за этого он стал печатать на машинке, хотя и не забывал про записи в блокноте) и перепечатывать неудачные романы. Но у него не было. Да и на этом листе он уже сделал опечатку по глупости в одном из последних абзацев - все равно переделывать. Глаз замыленный. А «Ремингтон» выпускает не только оружие.
Когда-то его собственный нездоровый перфекционизм доведёт до седых волос. Душа начала гнить раньше зубов. Марк ещё раз посмотрел на своё рабочее место, на котором царили ни много, ни мало мусорные Альпы. Вайнер неаккуратно сгрёб свободной рукой шуршащие обертки от каких-то шоколадок, что успели подвыгореть на солнце, как чеки из любого супермаркета - до белены, кружки с кофе. Задел рукой стеклянную, ещё совдеповскую, на дне которой ещё недели три назад засох лимон и на стенке остался листок мяты. Сердце защемило.
«Вощаные разводы разлитого чая на твоих письмах напоминают мне пряную коричную ложь твоих слов. Логично, ведь это твои же письма».
Точка завершила предложение. Единственная фраза на белом лице. Что есть прозрение? Это то чувство, когда, наконец, перестаёшь видеть в людях то, чего в них никогда и не было. Лист вырвался мужчиной из машинки. Что ты просто хотел в них видеть в определённый момент времени, замалчивал правду перед самим собой...
Марк погасил настрольную лампу. Бледная лампочка моргнула, точно вот-вот хотела разлететься от напряжения в пух и прах, но покорно потухла.
Пришлось приложить усилия, чтобы сконцентрироваться на часах, пока как последний кретин забыл сдать их в ремонт.
Разлюбил в понедельник хоть и семь пятниц на неделе. А бросил вообще в субботу. Все это время думал. Ничего лучше не придумал. Толку-то от велосипеда. На трёх колёсах далеко не уехать. Карандаш во рту застрял, а мысли так и не вылились ни во что. Только отгрыз ластик. Жаль, карандаш был Новый, теперь от него остался огрызок, а мусорка полнится исписанными бумажками, углём по жемчугу. Каторжный и неблагодарный труд изливание слов на бумагу. Температура и кашель. Когда-нибудь выкашляю несказанные слова с зеленоватой мокротой. Писанина это садо-мазо больного мозга.
Ни мысли. Ни слова. Ни чувства. Ни лица. Зеркало упало со стены пару дней назад и треснуло. Чистый лист.
Зато есть консервированные персики в холодильнике и задолженность за квартиру.
#писательство #творчество #литература
