Глава 145
Сашка, Вовка и Гриша стояли в коридоре и о чём-то разговаривали. Гешка, с книгой в руках, возвращалась из библиотеки, увидела мальчишек, подошла.
- О чём шепчитесь? – спросила.
- Ух, ты, - не отвечая на её вопрос, воскликнул Вовка. – Она тебе дала её домой?
- Да, а что? – покрутила книгу в руках Гешка.
- Я просил, отказала, - сказал Гриша.
- Я тоже спрашивал, - сказал Сашка, - но Таисия Фёдоровна посмотрела на меня, головой покачала и сказала: «Уроки, уроки, Петухов, учить надо, а не о звёздах мечтать», - он вздохнул.
- Да ладно вам, мечты сбываются. Хотите, почитаем её вместе? – и не дожидаясь ответа, сказала. – Я приглашаю вас в гости сегодня, но с условием.
- С каким условием? - спросил Вовка.
- Вы сейчас позвоните родителям, предупредите их и скажете, что после уроков поедете ко мне. Вечером вас или папа отвезёт по домам, или его шофёр, дядя Павел.
- А тебе отец разрешил? – спросил Гриша.
- Разрешил. Если родители будут сомневаться, то пусть звонят ему и уточняют, - ответила Гешка. – Ну, чего стоите, давайте, звоните.
Все вытащили из карманов телефоны и уткнулись в них. Гешка, положив книгу на подоконник, тоже щёлкала кнопками, набирая номер Александра.
- Алло, Александр, позвони, пожалуйста, Лидии Даниловне, пусть придумает, чем нас будет кормить. Мои друзья приедут со мной к нам домой, - сказала она и отключила телефон.
А мальчишки убеждали своих родителей, что Роман Сергеевич разрешил Гешке пригласить их в гости, и клятвенно обещали, что будут вести себя спокойно, без шалостей. Разрешение получили все.
В класс ребята вернулись вместе. У мальчишек горели глаза, а Гешка улыбалась, она была довольна тем, что так легко друзья приняли её приглашение. Ей даже придумывать, как их развлекать не надо, будут читать книгу вслух.
- Смотри, как она ими руководит, - шёпотом сказала Зиночка Глебу, толкнув его ногой под партой и указав кивком головы на ребят.
Глеб горестно вздохнул, он понял, что свой шанс быть с этой хрупкой девочкой рядом он упустил, а мог бы. Он опустил глаза и ничего не ответил.
А в Зиночке закипела злость. Вчерашний разговор с Фаритом и Натальей Сергеевной, долгий и назидательный, вызвал у неё поток негодования. Её обвинили в том, что она устроила бойкот. Кому? Этой «деревенщине»? Да не устраивала она ничего, только объявила, что скоро будет всё так, как было раньше, и эта «деревенщина», у которой богатенький папа, покинет их класс. И всё! Больше ничего она не устраивала. Причём здесь она? Она что ли виновата, что всем в классе захотелось увидеть, как будет размазывать слёзы по лицу деревенская отличница, когда придёт в класс с невыученными уроками и не сможет ответить на вопросы.
Идея не сообщать Женьке об изменённом расписании пришла в голову не ей, а Катьке. Катька сказала, что если Женька не сообщила нам, что уходит, тогда и мы можем не сообщать ей, что расписание изменилось. И Гришку с Вовкой к стенке припёрла не она, все потребовали от них слово, что они не скажут Женьке ничего. Не она одна, а весь класс на них навалился.
«Вот так всегда, виноваты все, а ругают меня, - подумала Зиночка. Она вздохнула. – Хорошо, что папа ничего не знает, а когда узнает, что будет?»
Зиночка со злобой посмотрела на Катьку. А Катька беззаботно болтала с Пашкой.
**** ****
Сергей Николаевич вытащил из сумки свидетельство о разводе, бросил его на стол, сел на диван, откинулся на спинку.
«Ну, вот и всё! Я свободен, как вольная птица, - подумал он. – Давно надо было поставить точку, чего тянул, на что надеялся. Да не надеялся ни на что, боялся, боялся остаться один. И вот теперь один. Всю жизнь к чему-то стремился, заботился о ней, о сыновьях. Потом эта нелепая ссора с Романом. Даже ссорой то её не назовёшь. Ромка ссорился с матерью, и был прав, а я смалодушничал, не поддержал его, встал на её сторону. Потом пожалел, и жил с постоянными угрызениями совести. Делал что-то для Стаса, а думал о Ромке. Эх, кто бы знал, как тоскливо на душе то было. А позвонить, съездить, поговорить сколько раз порывался, и снова страх останавливал, боялся, что не поймёт, не простит. Глупец, какой же я глупец, - думал о себе Сергей Николаевич. – Вот и жизнь почти прошла, и кому я теперь нужен? Никому».
Он встал, открыл сейф, положил «Свидетельство о разводе» в папку с документами, закрыл сейф, пошёл на кухню. Постоял в нерешительности, есть одному не хотелось. Вздохнул, вскипятил воду, заварил чай, налил в кружку.
Звонок телефона обрадовал, звонил Роман. Сергей Николаевич ответил.
- Алло, здравствуй сын.
- Здравствуй, пап. Как ты?
- Развёлся, получил «Свидетельство о разводе, - доложил отец.
- Поздравляю!
- Спасибо.
- Не рад, что ли? – спросил Роман.
- Ещё не понял, - ответил отец.
- Да ладно, не грусти, скоро оценишь все прелести своей свободы, - засмеялся Роман. – Пап, у меня к тебе просьба.
- Если смогу, то выполню.
- Помнишь Кольку Петухова? – спросил Роман.
- Ну как же, конечно, помню, это парнишка из соседнего дома, с которым вы в Пермь рванули.
- Да,он, именно из соседнего дома. Пап, в соседнем доме в 53 квартире живёт его мать. Дозвониться он до неё не может второй день. Сходи, пожалуйста, узнай, что случилось. На всякий случай, запасной ключ от её квартиры есть у соседки с первого этажа в 38 квартире.
- Ладно, понял, сейчас схожу, узнаю, - ответил Сергей Николаевич и отключил связь.
Чай пить он не стал, быстро оделся, сунул в карман телефон, вышел, закрыл дверь на ключ, и поспешил в соседнюю девятиэтажку.
На пятый этаж он поднялся на лифте, у двери остановился, позвонил, прислушался, позвонил ещё и ещё раз, хотел было уже уйти, но услышал шаркающие шаги и тихий голос «Кто?»
- Простите, я папа друга вашего сына Николая, - ответил Сергей Николаевич.
- Сейчас открою, подождите, мне трудно это сделать, подождите, - сказала женщина за дверью.
С замком она возилась минут пять, но всё-таки открыла.
- Заходите, и не обращайте внимание на беспорядок. Я третий день вот такая, - показала она забинтованные по локоть руки.
- Что случилось? Переломы? – спросил Сергей Николаевич.
- К счастью, нет. На правой руке трещина, а на левой ушиб и растяжение. Поскользнулась на мокрой тропинке, упала и вот результат. В травм. пункте помощь оказали, замотали, домой отправили. Дверь соседский мальчик открыл, домой я зашла, дверь захлопнулась и всё, больше я ничего делать не могу. Учусь жить с замотанными руками, получается плохо.
- Давайте познакомимся. Меня зовут Сергей Николаевич, я отец Романа, с которым ваш сын в Пермь учиться уехал. А вас как зовут?
- Вера Степановна, - ответила женщина.
- Я сейчас позвоню сыну, скажу, чтобы он Николая успокоил, потом накормлю вас. – Сергей Николаевич позвонил – Алло, Ром, я в гостях у Веры Степановны. Она жива, улыбается и даже шутить изволит. Звонить самостоятельно не может, руки забинтованы. Упала, поскользнулась и упала неудачно, повредила руки, на одной руке трещина, на другой ушиб и растяжение. Понимаешь, она даже ложку держать не может, не то, что телефон. Я её сейчас накормлю. Николай пусть ждёт звонка. Мы позвоним ему, он поговорит с мамой. Ну, всё, Ром, пока, - попрощался он и отключил связь.
Вера Степановна и Сергей Николаевич отправились на кухню.