Я молился, чтобы Катерина все еще была там.

Я взяла дверную ручку и повернулась. Сработал пронзительный сигнал тревоги. Я закрыл уши, чтобы слуховые аппараты не выскочили.

Франклин поспешил в спальню и открыл деревянную панель. Он набрал код и, когда стихла сигнализация, сказал: «Что вы делаете в спальне, мисс Барретт?»

«Мммм. Я слышал кошачий плач. Это Катерина. Я собирался впустить ее ».

Франклин поправил очки и подошел к окну.

Я молился, чтобы Катерина все еще была там.

«Нет выхода на улицу через проход к моему книжному хранилищу. К тому же Катерина никогда раньше не заботилась о том, чтобы зайти в каюту.

«Ну, она по чему-то плакала». Я указал на верхнюю часть стеклянной двери, ведущей в крытую пристройку, соединяющую каюту с книжным хранилищем. «Это где вы держите Фитцджеральда?»

"Да, это так. Давай допьем коктейль, и ты уже в путь ».

Мы потягивали колени нашей пчелы. Я позволил Франклину рассказать о Рэндалле МакФи и обо всех случаях, когда они обсуждали «Наследницу и свет». Франклин осушил свой стакан и попросил еще. Бренна дала ему максимум одного напитка, плюс она дала ему снотворное ранее. Я проигнорировал его просьбу и заставил его рассказать о своей лучшей покупке книги или рукописи. Он рассказал мне о том, как он прилетел в Лондон с Джорданом Иннесом, а затем вернулся в тот же день, чтобы поймать письмо, написанное Натаниэлем Хоторном своему бывшему однокласснику Генри Уодсворту Лонгфелло по Боудуин-колледжу. Письмо попало в коллекцию английского графа. Теперь он был надежно укрыт в книжном хранилище Франклина. Было невежливо спрашивать, сколько он заплатил за письмо, но у меня было хорошее воображение. Казалось, что Франклин и я были родственными душами. Я лучше всех понимал, каково это - искать этот идеальный предмет. Я никогда не летал через Атлантику за антиквариатом, но если бы у меня были деньги Франклина, я бы сделал это в мгновение ока.