Михримах застыла в изумлении и гневе.
Брат восседал на диване с вином и знойной красавицей, ещё трое полуобнаженных дев сидели прямо на полу, возле ног Селима.
- Моя красавица сестра пожаловала. Проходи, посидим, поговорим по душам как в прежние времена.
Михримах не могла вымолвить ни слова.
Она знала о грехе Селима, но вот так днём, он ещё не восседал впредь.
- Оставьте нас, сказал Селим.
Гурьба красавиц плавно перекочевала по покоям к выходу.
- Селим, брат мой, не стоит на глазах всего устраивать подобные пиршества. Ведь злопыхатели немедля разнесут подобное по всему городу и за пределы его.
- Михримах, я повелитель, кто может навредить мне? Успокойся моя дорогая сестра. Ты пришла по какому-то вопросу?
- Стало известно, что Мехмед покидает Стамбул, по правилам Нурбану должна поехать за ним
- Михримах, она останется здесь,я так решил и обсуждать это не намерен.
Селим с трудом выговаривал слова.
Михримах решила придти позже на разговор.
- Селим, я должна идти сейчас, зайду позже, мы не договорили
- Как тебе будет угодно моя луноликая сутанша, сказал Селим.
Шаткой походкой он подошёл к ней и обнял её, дыша парами ей в лицо.
Она поморщилась и мягко отстранив Селима, вышла из покоев.
Она разочарованно шла, думая о том, какой бы вышел повелитель из Баязета, храброго и доброго брата.
Но место за Селимом, проводящим дни в веселье.
В память о матери и отце, она не прекращала потытки уговорить брата взяться за ум.
Нурбану вошла к Мураду.
- Валиде, рад вам, проходите
-Лев мой, пришла сказать, что Алико хатун приболела и непременно приедет в Манису, как только поправиться Иншалла.
- Что-то серьёзное валиде?
- Нет, лёгкая постуда, ребёнку ничего не угрожает мой сын
- Хорошо, проследите за хатун, пусть лечиться и выздоравливает.
Мураду она была интересна лишь как женщина, носящая его дитя.
Нурбану это знала.
Знала она ещё и то, что если Алико уедет с ним в Манису, то беды не миновать.
Там Алико "случайно" потеряет ещё не выношенное дитя или исчезнет с ним во чреве - в неизвестном направлении.
Нурбану не знала как быть, во дворце оставлять надолго тоже не было возможным.
Нурбану шла, вся погрязнув в думах.
Не видя ничего вокруг и не слыша.
У её покоев стояла Сафие.
- Мне не до тебя сейчас, приходи позже
- Я не отниму у вас много времени госпожа. Мне хотелось узнать, почему не едет Алико с нами,ведь она принадлежит Мураду.
- Это не твоё дело, следи за тем, чтобы ничего не забыли
- Мне нужно знать, нужны будут покои для неё или нет,я не горю желанием жить с ней под одной крышей.
- У тебя желание жить только для себя,вот только не вздумай сказать мне иначе. Меня ты не обманешь,я не Мурад, и к тому же женщина.
- Вы можете сколько угодно говорить сейчас мне гадостей, но от этого ничего не изменится госпожа.
- Иди к себе, задумайся, ты дерзишь матери будущего повелителя.
Сафие наполняло отвращение к матери шехзаде.
Ей хотелось быть главной женщиной Мурада, чтобы никто не мог влиять на его решения, окормя её.
Пока жива Нурбану, даже на расстоянии она будет жить в сердце Мурада, думала Сафие.
Сборы были завершены.
Маниса...
Ей нравился этот поистенне райский уголок тепла и света.
Там она была госпожой,никто не смел указать ей на её место.
Евнух гарема, войдя к ней в покои, уважительно склонился и сказал,
- Госпожа, вас ожидает у себя шехзаде Мурад, велел явиться незамедлительно
- Что случилось? Ты знаешь что-нибудь об этом ага?
- Не имею представления госпожа моя. Простите.
Сафие заподозрила Нурбану. Неужели она опять что-то наплела Мураду.
Отвращение крепло к Нурбану и с ним желание покинуть Стамбул.
Маниса..
В той колыбели мое успокоение.
На расстоянии проще вести войну, решила для себя Сафие.
Ты не сможешь забыть обо мне, злорадно подумала она и вошла к Мураду.
Тот радостно улыбался ей.
- Моя Сафие, смотри что я заказал для тебя у местного мастера
Сафие в изумлении смотрела на него, ожидая совсем не этого, вздохнув с облегчением, она подошла к столу.
На нем лежала рамка из дерева.
Мастер искусно вырезал узоры и вставил изумруды и рубины.
- Осталось только вставить зеркало моя госпожа, мне не терпелось вам показать это чудесное творение
- Мурад, это самая прекрасная работа по дереву, что доводилось мне видеть, ты осчастливил меня любимый
- А как тебе камни? Они здесь очень кстати, тебе не кажется так Сафие?
- Они дополняют узор и смотрятся в нем гармонично.
Мурад был доволен собой, что вызвал блеск в глазах Сафие.
- Завтра мы выезжаем, будь готова моя дорогая. Сейчас можешь идти, мне необходимо уладить ещё кое - какие дела.
- Хорошо, все готово, не беспокойся за это мой Мурад. Осталась дождаться утра и тронуться в путь.
- Не сомневался в тебе, госпожа моего сердца.
День завершал свой путь.
Стамбул, словно одеялом накрывали сумерки.
Нурбану задумчиво сидела в наполненной ванной.
Грусть наполняла её.
Расставание с сыном, было для неё очень болезненным.
Дети были всем для неё и за них она не пощадит никого, разорвав любого, кто посмеет приблизиться к ним хоть на шаг...