- Что ты хочешь от меня? Тебе 40 лет, не девочка уже, хватит досаждать мне всякими романтическими глупостями.
Он говорил и смотрел куда-то сквозь неё, словно она была стеной или шкафом, рядом с которыми ты живешь 30 лет. В его руке завибрировал телефон и он уткнулся в экран, всем видом давая понять, что разговор окончен.
Она ощутила знакомую пустоту, тягаться с телефоном у неё последнее время вообще не получалось. Там происходило что-то интересное, а она была назойливой мухой, отвлекавшей и претендовавшей на внимание.
Претендовавшей.. Сначала она была настойчива, и они даже разговаривали, он объяснял, что устаёт, много работы, что нужно потерпеть и все скоро наладится. Потом и этих утешающих разговоров не стало. На ее слова о совместном времени желательно без телефона он делал недовольное лицо и называл ее эгоисткой, которая думает только о себе. Ей стало казаться, что он даже в чем-то прав. У них семья, ребёнок, дела, требующие внимания, а она пытается перетянуть одеяло на себя. Он радостно поддакивал, что ребёнок требует очень много времени, он отдаёт себя всего без остатка семье. Хотя, если вдуматься, ведь вся забота о ребенка лежала на ней, а он был папой по настроению.
«Но ведь семья это и я тоже», -хотелось возразить ей, но молчала. Было неудобно так настырно демонстрировать свой эгоизм.
От душевной пустоты она начала смотреть сериалы про любовь, хотя раньше смеялась над их поклонницами. Там было все, чего ее маленькая жизнь была лишена - нежные и заботливые мужчины, красивые женщины, цветы, телефонные разговоры до утра, кофе и приятные слова без повода.
Она смотрела и как буд-то частичка этого доставалась ей. Он смеялся и говорил, что в ее возрасте это самое достойное занятие, ну после котлет, конечно.
«Ведь мне не 70, мне только 40», - однажды возразила она.
«Тебе уже 40! Сорокалетняя женщина неликвид, ее звезда закатилась. И ты не молодеешь, смирись», -парировал он.
Она смирилась, не до конца. Просто перестала делать маникюр, довольствовалась натуральными подпиленными ногтям. Потом перестала красить волосы, решив, что свой цвет вполне неплох. Потом перестала наносить макияж. И смеялась про себя, что это новый уровень принятия.
Просто эксперименты с внешностью давно не привлекли его внимание.
Год назад она решительно отрезала длинные волосы под каре, в тайной надежде, что новый образ привлечёт его внимание. Но он даже не ответил на сообщение с новой стрижкой. Хот, по правде, он почти никогда не отвечал на ее сообщения. Говорил, что много дел, не успевает, да и нет в этих сообщениях ничего срочного. Наверное, это не задевало бы так сильно, но в ее присутствии он не выпускал телефон из рук и заглядывал в него каждые пять минут. Значит именно ее сообщения не очень интересные.
Она стала злой и раздражительной. Ей казалось, что он прав и в 40 лет жизнь действительно заканчивается и начинается скучное доживание времени до смерти. Но как быть, если внутри ты чувствуешь себя на 25, ты хочешь узнавать мир, смеяться во все горло, кататься на скейте.
Она озвучила ему свою мечту. Он рассмеялся: «Куда ты, почти бабка и на скейт, не смеши людей. Ещё упадёшь с него, костей не соберёшь. В твоём возрасте все заживать будет очень долго».
«Ты на три года меня старше, в твоём вообще уже ничего заживать не должно, можно сразу хоронить» - огрызнулась она. Ей стало так обидно, слово ее саму похоронили заживо под пластом работы, домашних обязанностей и бесконечных ограничений. А ведь когда-то они вместе мчались на закат, заправив машину на последние 500 рублей, и были самыми счастливыми...
Продолжение следует …