.
.
.
Как можно оскорбить женщину, не впадая в хамство? Обозвать ее как то, это некрасиво, и не чисто, оскорбление же должно быть чистым, а кроме этого лаконичным, красивым , и точным. Сделать это можно только в том случае, если вы решили от нее уйти, или ее забыть, заодно и выразив ей свое отношение. Лучше всего для этой цели подойдет цветок. Цветок должен быть красивым, это может быть красная, белая роза, или гвоздика. Но помните, что белый цветок на женщину подействует намного сильнее. Суть же оскорбления состоит в том, что вы должны купить этот цветок, и пойти в ту сторону, где стопроцентно ваша женщина покажется. Вы должны к ней пойти навстречу, по возможности держа цветок бутоном вниз, так, чтобы она его не заметила, и за несколько шагов как поравняетесь с ней, этот цветок вы должны бросить ей под ноги . Не нужно этого делать резко. Нужно найти точное движение руки которое как бы располагалось меж тем, как если бы вы его бросили, и нечаянно оборонили. После этого, нужно спокойно уйти. Женщина будет сильно уязвлена, и этот ваш цветок она запомнит на всю жизнь... Женщина все таки женщина. И потому, даже оскорбление женщины должно немного походить на признание ей в любви.
КАК ПРАВИЛЬНО ЧЕЛОВЕКУ ПРИЗНАТЬСЯ В ЛЮБВИ
.
.
.
Для чего существует любовная лирика? Дело в том, что признание в любви в обыденной речи, как таковое невозможно, ибо в сущности обречено на провал. Да и слово "люблю" слово затертое , как марка на конверте , с расплывшейся как облако, небесной печатью, а никакого синонима этому слову не существует. Любовная лирика тем и хороша, что ценна в той мере, в какой ни слово "люблю" ни слово "любимый" ("любимая") в ней обычно не звучит. Наиболее волнует лирика без слова "любовь", или без глагола "люблю". В стихах Блока Незнакомка нет слово "люблю", как и эпитета "любимая". Сказано скорее сдержанно, "друг единственный ". Не милый, не близкий, а единственный. А единственный в контексте Блока, значит далекий друг. То есть, не знакомый. Снящийся наяву. Да и концовка у Блока скорее нейтральная, (истина в вине) , будто бы Блоку все это почудилось под алкоголем. В стихах же В ресторане, о любви лишь визжит цыганка. Но эта концовка не отменяет предыдущего. Признаться в любви можно только , отменив само это признание. Как будто его и не было. Но отменить так, что бы самой отменой, это признание в любви только утвердить.
В РЕСТОРАНЕ
.
Никогда не забуду (он был, или не был,
Этот вечер): пожаром зари
Сожжено и раздвинуто бледное небо,
И на жёлтой заре - фонари.
Я сидел у окна в переполненном зале.
Где-то пели смычки о любви.
Я послал тебе чёрную розу в бокале
Золотого, как нёбо, аи.
Ты взглянула. Я встретил смущённо и дерзко
Взор надменный и отдал поклон.
Обратясь к кавалеру, намеренно резко
Ты сказала: "И этот влюблён".
И сейчас же в ответ что-то грянули струны,
Исступлённо запели смычки...
Но была ты со мной всем презрением юным,
Чуть заметным дрожаньем руки...
Ты рванулась движеньем испуганной птицы,
Ты прошла, словно сон мой легка...
И вздохнули духи, задремали ресницы,
Зашептались тревожно шелка.
Но из глуби зеркал ты мне взоры бросала
И, бросая, кричала: "Лови!.."
А монисто бренчало, цыганка плясала
И визжала заре о любви.
А. Блок , 1910 г