Мой дедушка Ходунов Сергей Федотович, 1915 года рождения, окончив свою трудовую деятельность, писал эти воспоминания о своём детстве. В этой части о детской жизни - образ жизни, здоровье, игры, труд. Подробности без прикрас от первого лица.
Предыдущие части дневника: 1, 2, 3, 4, 5.
Часть 6. Моё детство.
В 1922 году в нашей семье уже в новом доме родился Федя, а спустя полтора-два года (точно не помню) народился Боря. Он умер грудным ребёнком от коклюша. Я стоял около люльки, он закашлялся, сперва посинел, а потом перестал дышать. Было нас у матери шесть мальчиков. Первый умер при родах, второй на седьмом году, третий скончался грудным. Нас росло в семье трое.
Детство есть детство. Это неповторимая пора в жизни каждого человека. Наше детство было тяжёлым и ни в какое сравнение не может идти с детством наших детей и внуков.
Всю зиму мы сидели на печке за трубой. Знали все сучки и щели на потолке, где сидели клопы. Верхнюю одежду нам малым не шили. Была рубашонка да штанишки из крестьянского холста. На ногах ничего не было, кроме чулков, которые вязала нам мама.
Весной по сходу снега мы начинали бегать по улице. От этого ноги покрывались цыпками - кожа на ногах от грязи и холода грубела и трескалась. С этих трещин сочилась кровь. Терпения не было от боли, когда такие ноги отмывали тёплой водой в бане. Цыпки проходили только к Духову дню - Троице, то есть к середине лета.
Круглый год мы болели чирями-скулками. Где они только не садились: в пахах рук, ног, около заднего прохода, на ягодицах, на шее, на животе. В общем, этого "добра" мы столько поносили, что никто счёта не знает.
Когда мне исполнилось 7 лет, меня начали заставлять трудиться, летом пасти свиней. Одного-двух подсвинок (подростки) оставляли в хозяйстве в зиму. Кормили их зимой плохо - мякиной и конским калом, а с наступлением тёплых дней начинали выгонять в поле. Были они худые, полуголодные и паслись плохо. Как только заиграешься или засмотришься на что, свиньи в изгородь лазили в картошку или в огород
Летом им собирали траву на корм (лебеду, молочник, лапки от картофельной ботвы). Эту траву рубили (секли секачами), поливали помоями или сывороткой и скармливали свиньям. Весной и летом концентратов свиньям почти не давали, так как самим есть нечего было. Только осенью, когда в лесу начинали осыпаться жёлуди, свиньи начинали набирать тело. На откорм их ставили только после уборки картофеля. В это время свиньям шла вся мелкая картофель и мололся овёс. Усиленно кормился только сальник - предназначенный на убой, на сало.
В общем, свинопасами мы побывали все. Сперва я пас 2 года, затем Иван, потом Федя. С 9 лет меня взяли подпаском пасти скот. В это время в трёх хозяйствах Ходуновых было по две коровы, телята и овцы. Получалось небольшое стадо. Первый год я пас с Васькой из села Гусино. Затем один год пас с дедом Быстриком (отец тёти Мавры). Потом пять лет пас один весь скот трёх хозяйств.
Платили мне за работу по одному пуду зерном за корову, за всё лето. Кроме этого, я по очереди понедельно питался всё время у трёх хозяйств. Одну неделю питался дома, одну у дяди Гриши, затем неделю у тёти Мавры. Так всё лето - с выгона скота на пастбище и до Покрова дня - 14 октября по новому стилю.
Одежда у меня была крестьянская - холстовая рубашка со штанами, пиждак из своего сукна и на ногах лапти. Никакой спецодежды не было. В дождливые годы мы всё время были мокрые с больными ногами. Между пальцами ноги прели до такого состояния, что на ногах невозможно было стоять. Смазывали мы прелые ноги дёгтем, которым мазали телеги.
На протяжении весны и лета я никогда не высыпался. Скот выгоняли в поле с восходом солнца - это в четвёртом часу утра и загонялся в скотные с заходом солнца. Были случаи, когда меня разбудят, и я, сидя на полу и обувая лапти, снова засыпал.
В жаркие дни летом скот загоняли в скотные на 4-5 часов. В это время их удержать в поле было невозможно от оводов и слепней. В это время можно было и поспать, но хотелось побегать, поиграть в лапту, сходить на Зебревицу покупаться в вирках. В лапту мы играли всё лето. Сходились подростки со всех хуторов. Местом сбора было поле у нас за гумном или около Степаниды Беловой.
Когда мне было 14-15 лет, меня в период уборки часто подменял в поле пасти скот младший брат Иван. А меня отец учил косить луга, а мать учила жать серпом и теребить лён вручную.
Отдыхом и радостью мы считали, когда удавалось вырваться в лес в ягоды или грибы. Мы знали в округе, где какие грибы растут и где бывают ягоды.
Скот я перестал пасти после 16 лет. Эта работа полностью перешла меньшим братьям.
Продолжение:
В первый класс я пошёл в 9 лет. Рядом со мной сидели 13-14 летние.