Николай Иванович с улыбкой впустил старого товарища в квартиру. Мужчины прошли в гостиную и присели на диван.
— Ну ты, Сашка, артист! — не выдержал Устюгов. — Ладно, при мне можешь выпрямиться. Ты ж здоров, блин! Народный артист отдыхает!
— С чего ты взял? — не сдавался Александр.
— Знаю.
— Здоровый я или нет — это один разговор, — продолжил как ни в чём не бывало хитрец, — а вот то, что у Людмилы крыша поехала и то, что она рвёт и мечет — это другое.
— Как поехала? — удивился Николай.
— А вот так. Говорит, что ты деньги у неё украл.
— Какие такие деньги? — обомлел хозяин квартиры.
— А чего ты смотришь на меня такими глазами? Она же не с пустыми руками к тебе пришла, верно? Перед этим она сняла с книжки все свои сбережения. Да, именно так, дорогой.
— Сан Саныч, да что ты такое говоришь?!
— Ты, Коля, не паникуй, а лучше вспомни, когда Люда уходила... Мне тогда плохо было, и она в панике могла что-то и забыть. Вспоминай.
— А что я тебе вспомню? У меня порядок везде.
— Она могла спрятать их где-то здесь. Ты лучше проверь всё и просмотри, не спорь. Что я ей скажу, когда домой вернусь?
— Что мне искать и где, Саша? — не переставал возмущаться Николай Иванович. Он встал с дивана и прошёлся по комнате. — Ты издеваешься надо мной? Люда ничего не прятала, я ничего не брал, и точка!
— Да не волнуйся ты так, дружище, — сбавил натиск Александр, боясь, что Николай и этот трюк раскусит. — Я тебе верю. Ты мужик честный... Но Люда... У неё трясучка, понимаешь? Она думает на тебя, Коля. — Старые приятели некоторое время молчали. Каждый думал о своём. — Ладно, я с ней поговорю ещё. А надо будет, и снова поговорю. Но ты, Коля, если она вырвется от меня и придёт к тебе — дверь ей не открывай, понял?
— Ну... хорошо, — неуверенно ответил Николай Иванович.
— Всё, я побежал. Закройся за мной.
***
Александр Александрович был уверен, что ему удалось убедить Устюгова больше не приходить к ним. Но «великий комбинатор» никак не ожидал, что бывший военный, прямой и честный Николай Иванович с самого утра заявится выяснять отношения с Людмилой Вячеславовной.
— Я хочу поговорить с Людмилой, — с порога заявил Николай, когда Александр открыл ему дверь. — Всю ночь не спал. Где она?
— Так, успокойся, Коля, она дома.
— Как Люда может меня обвинять, когда я ничего не брал?
— Она в гостиной. Ты войди и строго с ней поговори, понял? — Хузин дождался, когда товарищ кивнёт в знак согласия. — Давай!
Николай Иванович разулся и прямиком направился к Людмиле Вячеславовне в комнату.
— Как тебе не стыдно, Люда?! — строго воскликнул Устюгов, буквально ворвавшись в комнату в тот момент, когда женщина спокойно вышивала в кресле.
— Ох, заявился! — не растерялась Хузина. — Это тебе как не стыдно?! Всё притворялся, нежные слова говорил. Бабник!
— Я притворялся? Да как можно было с тобой говорить о чём-то, если ты за моей спиной планы свои вынашивала. Ты была неискренна!
— По сравнению с тобой я была ангелом, Коля!
— Как ты можешь обвинять человека просто так? Мне не нужны чужие деньги! И запятнать мою честь у тебя не получится.
— Какие деньги? О чём ты говоришь? Ты что?
Чтобы ситуация не распуталась, в этот момент Александр решил вступить в «игру».
— Ой, — мужчина повалился на кресло, держась за голову обеими руками, — что со мной? — громко застонал «артист». — Моя голова! Сейчас будет приступ.
Жена кинулась к нему, помогла сесть поудобнее, и сама присела рядом.
— Мне нужна тишина, — продолжил играть роль Александр. — Коля, уходи! Ради бога, уходи!
Николай подошёл к Людмиле и ровным голосом сказал:
— Знать тебя больше не хочу.
— Взаимно!
Устюгов зло посмотрел на женщину и вышел из комнаты. А чуть позже хлопнула входная дверь.