Ольга же стояла в воротах, дожидаясь, пока повозка проедет, идумала: что сделать до завтрака? Навестить Тырю или настоя

Ольга же стояла в воротах, дожидаясь, пока повозка проедет, и

думала: что сделать до завтрака? Навестить Тырю или настоять, чтобы

зомбо-статуэт кастеляна передислоцировали подальше от ее дома.

Победила Тыря. Оля ощущала ее нетерпеливое шебуршение, и

недовольство Свапа ощущала – устал хвостом отмахиваться от

возжелавшей поохотиться наглючей козявки. Скучно ей, видите ли.

Заходить в виварий с другого въезда так непривычно, а Пашка

ничего, не тушевался – пёр по коридору мимо вольеров, как нгурул к

кормушке, полной смурфи... Тьфу ты, пуйфиней.

Работник, везший на тележке кули с кормом даже остановился

посмотреть на новое явление. Оля ожидала хотя бы элементарного

«кто? куда?», но работник промолчал. Он с утра видел парня в

компании самого́ попечителя, значит – знают, что делают. А странная

парочка, ни много ни мало, просто вошла в вольер, да ни в абы какой, а

к самому вожаку! Ольгиного жетона достало, чтобы магия их

пропустила. Работник аж на тележку присел – сомлел от страха, что

бешеный Свап вот прямо сейчас, вот немедленно разорвет, растерзает,

истопчет наглецов! И, убереги Пустота, отведавши человеченки,

порвет всех остальных людишек в виварии. А всех остальных – только

он, несчастный младший пастух.

И ничегошеньки не произошло.