Финансы - это да, это конечно, потери тут были серьезными.

Финансы - это да, это конечно, потери тут были серьезными. А с другой стороны, Россия была и без того в долгах, как в шелках, что и позволило затем странам Антанты втянуть ее в Первую Мировую войну. Плотников с удовольствием бы повесил тех финансистов, что были сейчас у руля российской экономики. Пару-тройку… сотен. В общем, все неприятно, но ничего смертельного. А вот революция пятого года и прочие радости - это уже хуже. По сути, на России обкатали то самое идеологическое оружие, которое, впоследствии, убило и империю в семнадцатом году, и приснопамятный СССР в девяносто первом, а военные поражения создали оптимальные условия для его применения. Следовательно, по мнению не очень искушенного в политике офицера, для того, чтобы это предотвратить, нужно было не так и много - создать образ внешнего врага, который хочет украсть результаты уже состоявшейся победы. Англичане для этой цели подходили идеально. Ну а революционеров можно будет и того… по законам военного времени, не привлекая такую пошлость, как адвокаты. Конечно, если будет на то политическая воля. Но если рухнет барьер, и сюда полезут бравые парни из его родного мира, то все это будет уже их проблемой. Если же нет - ну, тогда хотя бы России будет дан шанс. Москва, 2034 год - Не понимаю… Что-то ваши морячки не торопятся, а между тем отклонения идут, и довольно быстро. Чуть медленнее, конечно, чем вначале, но все равно остаются в графике. Как такое может быть? - Профессор, уж от вас-то я этого не ожидал. Хотя, конечно, ничего удивительного - вы, все же, не политолог. Понимаете, то, что уже сделано, вызывает резонанс и отражается не только на России и Японии, но и на всем мире. Этого вы не учли, хотя ничего удивительного нет - слишком уж многофакторный эффект вызвало наше вмешательство. - Однако сейчас они, такое впечатление, сопли жуют… - Не сопли жуют, а наверняка выбирают оптимальную стратегию действий для получения максимального эффекта. - И теряют темп. - А вы куда-то торопитесь? Все пока идет по графику, вы сами сказали. И потом, мы никак не можем повлиять на их действия - только наблюдать и готовиться к следующей попытке. Если не удастся здесь, вторая группа пойдет уже с учетом допущенных первой ошибок. - Надо было эту как следует проинструктировать. - Да уж, заигрались мы с секретностью… Ладно, ничего страшного. - Ничего страшного, ничего страшного… Их могли потопить в первом же бою. Я тут показывал кадры кое-кому из морских офицеров, правда, выдавая их за компьютерную игру. Так те в один голос заявляли, что более непрофессиональные действия себе трудно представить. - Ничего удивительного - полная неожиданность, плюс шок от переноса в другой мир. - Спасибо, я и сам это понял. Получается, вы подставили мальчишек. - Зато они сразу въехали в ситуацию и поняли, что это не игры, а реальная жизнь. Да и потом, угробить их не так-то просто, все же учили их на совесть. Вы лучше скажите, кому вы кадры-то показывали? - Зачищать будете? - Фу, как грубо… Нет, мы просто установим за ними негласное наблюдение. Во избежание, так сказать… Стоп! Вы взгляните, что происходит! - А что тут особенного? Похоже, ребята начали действовать, только и всего. Но эффектно, эффектно, ничего не скажешь. - Да уж, я вначале решил, что они все же решились… - Не волнуйтесь, это самый обычный взрыв погребов. Очень красиво, очень. Ну все, процесс пошел, теперь я спокоен. Порт Артур, 1904 год. Да уж! Там, где появился адмирал Макаров, легкой жизни никому ждать не приходилось. Этот немолодой уже человек, опытный моряк, герой войны, известный ученый и полярный исследователь прямо излучал неуемную энергию, воодушевляя окружающих и, в то же время, требуя от других полной самоотдачи. Это не всем нравилось, но и против сказать никто ничего не смел. Разве что Зиновий Рожественский, старый друг и столь же старый противник во всем, что касалось тактики ведения боя и организации флота.