Глава 15. Знаки
За пыльными стеклами осторожно спускающегося по горному серпантину «Фольксвагена», открывались потрясающие виды, созданные самой природой: хвойные леса, небольшие долины, величественные горы (усыпанные толщей белого снега) и их скалистые подножия. Мария только сейчас поняла: она видит всю эту красоту практически впервые. Все прошлые разы, когда она проезжала по этой дороге, были не в счет. Ведь тогда она мысленно находилась в абсолютно другом пространстве, в каком-то своем параллельном мире, где преобладали серые краски, слезы, тревога, обида и страхи. Даже когда она приезжала сюда в первый раз (с ним), она не смогла насладиться этой красотой, так как вокруг была кромешная тьма, и лишь фары микроавтобуса освещали небольшой участок этого пути…
— Мэри, — прервал ее размышления Джонни, отчего она слегка вздрогнула. — Мы тебе еще не надоели своей постоянной болтовней?
— Да нет, что ты, — поспешила ответить Мария, изобразив на своем лице милую улыбку, — я если честно, прослушала все, о чем вы тут болтаете. Наслаждаюсь картиной за окном.
— О, да, — величественно произнес Джонни, — эти виды способны заворожить любого, даже самого капризного пассажира моего «бычка». Верно, Скотт?
— Джонни, смотри пожалуйста на дорогу, — не отрываясь от своего ноутбука, небрежно ответил Скотт, — а иначе, мы все можем стать героями трагических новостей.
— Какой же ты зануда, Скотт, — улыбаясь ответил ему Джонни, на секунду бросив свой взгляд в висевшее в салоне зеркало заднего вида. — Я думаю, что ты умудришься достать меня своими капризами даже на том свете, и мне придется сбежать от тебя из рая в ад.
После этих слов он громко рассмеялся. В этот самый момент, в пару десятков метров перед ними, на дорогу обрушились несколько небольших камней.
— Осторожно! — неожиданно для всех прокричал Том, сидящий на переднем пассажирском сиденье.
Джонни резко надавил на педаль тормоза, отчего машину начало заносить влево к отвесной скале. Лишь только сейчас он смог увидеть, что именно заставило Тома так сильно закричать. Здоровяк аккуратно стал выворачивать руль, пытаясь взять под контроль занос, что было не совсем легкой задачей. И все же, через несколько секунд ему удалось полностью остановить своего «бычка» в полуметре от каменной стены.
Двигатель заглох, самовольно позволив взять себе небольшую передышку. В тишине, которая воцарилась в салоне, было слышно лишь тяжелое дыхание каждого пассажира. Джонни продолжал крепко сжимать руль, отчего костяшки на его пальцах стали обретать неестественно бледный цвет. Том вжался ногами в переднюю панель и, даже успел закрыть ладонями лицо. Джонни посмотрел в зеркало, увидев в нем испуганных Данила и Марию которые сидели прижавшись друг к другу, и лишь только Скотт не попадал в поле его зрения.
— Скотт, с тобой все в порядке? Ты здесь? — прокричал Джонни, оставаясь все также неподвижным.
— Да вроде пока еще здесь, — донеслось откуда-то из глубины салона.
Он лежал на полу лицом вниз, зажатый между двух сидений, поджав под себя колени и прикрывая руками голову. Сверху на него навалилась огромная сумка.
— Том, ты вообще, в своем уме? Зачем так было орать мне под руку? — на удивление спокойно произнес Джонни, выпустив наконец-то из рук руль и повернувшись к своему родственнику.
— Простите меня, парни, — все еще прибывая в шоке тихо произнес Том, открыв свое лицо и медленно убирая ноги с панели. — Я реально сделал это на автомате, когда увидел, как на дорогу летят камни.
— Кто-нибудь снимет с меня эту чертову сумку! — раздраженно прокричал Скотт.
Данил оставил Марию и, пробравшись сквозь разбросанный по салону багаж помог ему выбраться. В это время Джонни вышел из машины, приказав всем остальным оставаться внутри.
Он медленно обошел минивэн, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. После этого он пошел посмотреть на небольшой завал, образовавшийся в результате камнепада.
— Томас, мать твою! — произнес он вслух, разглядывая расстояние между огромной горной породой и валяющимися на дороге камнями. — Чертов паникер… Я бы запросто мог здесь проскочить.
Джонни поднял голову и посмотрел на скалу, он хотел удостовериться в том, что оттуда больше не прилетит никаких сюрпризов. Неожиданно на небольшом выступе мелькнуло что-то белое. Не веря своим глазам Джонни отступил пару шагов назад и…
— Что он там рассматривает, — нервно произнес Том, наблюдая из машины за Джонни. — Нам уже ехать пора. Из-за него мы теперь можем опоздать.
— Вообще-то Томас, это все из-за тебя, — напомнил ему Данил, помогая Марии расставить по местам чемоданы. — Так что успокойся, пожалуйста. Джонни всего лишь проверяет, не угрожает ли нам еще что-нибудь.
— Что значит из-за меня?! — возмутился парень. — Я как бы… всем нам жизнь спас. Да если бы не я, мы сейчас бы до сих пор кувыркались в пропасть.
После этих слов он слегка приподнявшись посмотрел в боковое стекло – пытаясь таким образом разглядеть высоту обрыва.
— Что это с ним? — взволновано произнесла Мария, смотря в лобовое стекло.
Джонни бежал к минивэну словно ошпаренный. Он буквально запрыгнул за руль и тут же приказал заблокировать все двери.
— Надо поскорее отсюда валить на хрен! — прокричал он, тяжело дыша и нервно поворачивая ключ в замке зажигания.
После того как послышался рев мотора, он обернулся в салон:
— У всех все в порядке? Травм никаких нет?
Все молчаливо покачали головой, словно на мгновенье потеряли дар речи. Джонни не стал уточнять, на какой именно вопрос был их немой ответ и, резко вдавил в пол педаль газа. «Фольксваген» рванул с места, оставляя на асфальте черный след от протекторов шин.
— Ты совсем рехнулся, Джо, — крикнул Том, упираясь руками в потолок. — Мы же сейчас разобьемся, придурок!
Крики Тома вернули Джонни в реальность. Он тут же сбавил скорость, но все еще прибывал в шоке от того, что ему довелось увидеть на том выступе. Минивэн плавно вошел в поворот, который мог бы стать последним: и для него, и для пассажиров.
— Ты можешь нам объяснить, Джонни, что это сейчас было? — теперь уже не сдержался Данил, перейдя на повышенные тона. — Мы тут все чуть повторно не обосрались.
— Да, здоровяк, — все не унимался Томас, — это уже была вторая попытка нас угробить. Ты там призрака что ли увидел, или головой стукнулся?
Джонни не торопился с ответом, словно сомневался: рассказать им, или нет.
— Там был волк, — произнес он через минуту молчания. — На выступе… в скале… в метрах десяти от земли. Огромный белый волк. Я сперва подумал, что мне померещилось, но потом отступил на пару шагов и увидел его огромную морду. Он смотрел мне прямо в глаза.
— О чем ты говоришь, чувак, — не поверил ему Том, — откуда здесь волки. Ты еще скажи, что это был йети.
— Я видел его собственными глазами, — сквозь зубы проговорил Джонни, — и я ни с кем не спутаю этого демона.
— Спокойно, Джо, — произнес Данил, положив ему руку на плечо. — Мы тебе верим. Но объясни нам, только спокойно: почему ты так испугался даже когда оказался в безопасности – внутри машины?
У Джонни был на это ответ и, даже вполне себе реальное объяснение этому трусливому поступку. Но, как и у всех находящихся сейчас в этом автомобиле, у него были свои страхи, которые тянулись за ним из далекого прошлого, и он с этим ничего не мог поделать, даже когда стал взрослым…
— Когда мне было двенадцать, а брату четырнадцать, — начал свой рассказ Джонни, пристально вглядываясь в дорожное полотно, — отец отправил нас на ферму, к своим родителям. Он решил, что именно там мы сможем стать нормальными людьми и нас обойдет стороной весь ужас черных кварталов, где мы тогда жили. Наши бабушка с дедушкой считались прирожденными фермерами. Они работали с утра до ночи так, словно были фанатиками своего дела. Потому у них было свое виденье на то, как надо правильно воспитывать детей, чтобы из них получились по-настоящему нормальные люди. Так что детский труд на этой ферме использовался по полной.
Однажды брат разбудил меня среди ночи, сказав, что он собирается убежать с этого трудового лагеря: «Ты со мной, Джо?» — произнес он, освещая нашу комнату карманным фонариком и собирая свои вещи. Сказать честно – я пошел за ним лишь только потому, что очень сильно тогда боялся темноты. Одна только мысль о том, что он уйдет, а я останусь один в этой комнате, заставила меня согласиться на побег.
Мы пробирались сквозь густой туман, который окутал все вокруг. Небо в ту ночь заволокло тучами, и брат освещал нам дорогу фонариком, от которого совсем не было толку. Он говорил, что нам надо идти на юг, так мы сможем выйти к побережью, а уже вдоль него запросто доберемся до дома. Рассвет мы встретили на опушке леса. Океаном там даже и не пахло, зато от нас, наверное, разило за километр.
Они появились совсем неожиданно – вышли из огромных зарослей. Три исхудавших волка, которые напомнили мне оборотней из фильмов ужасов. Брат тогда крикнул чтобы я бежал в лес, а сам он бросился в противоположенную сторону. Я бежал не оглядываясь, совсем не обращая внимание на то, как от ударов веток кровоточат раны на моем лице…
Джонни прервал свой рассказ и, попросил Тома открыть бутылку с водой. Сделав несколько жадных глотков, он вытер рукой проступивший на лбу пот, после чего продолжил:
— Очнулся я уже в больнице. Меня, полумертвого, обнаружил на лесной поляне местный шериф, который любил поохотиться в тех местах. Как оказалось, я преодолел почти десять километров от того места где мы расстались с братом… Его хоронили в закрытом гробу, и у меня не было даже возможности с ним попрощаться…
Глаза Джонни наполнились слезами. Он был вынужден остановиться, прижав минивэн как можно ближе к обочине. Минут пять в салоне было слышно лишь приглушенную работу двигателя. Никто не решался сказать ни слова.
— Простите меня, друзья, — вытирая слезы сказал Джонни. — Что-то я в последнее время стал сильно сентиментальным.
Он выжал сцепление, переключил передачу, и его верный «бычок» вновь продолжил спуск по серпантину. До местоназначения им оставалось около получаса езды. Каждый решил провести это время в своих мыслях…
Когда они подъехали к небольшому двухэтажному дому, расположенному у левого подножия горы, стрелки автомобильных часов показывали без пятнадцати минут третьего. Владелец дома был двоюродным братом Скотта. Три года тому назад он развелся со своей женой и, был вынужден продать свою долю в крупном бизнесе ее отца. На часть вырученных денег он купил себе этот дом с прилегающим к нему гектаром плодородной земли, предназначенной для ведения фермерского хозяйства. Поначалу в его грандиозные планы входило разведение здесь особой породы коров, но уже буквально через год, он понял: его стихия не навоз и скотина, а вертолеты и небо. Распродав всю свою живность, и сняв со счета почти все свои деньги, он купил винтокрылого красавца – «Белл 429». С тех пор, воздушные экскурсии для богатых туристов и доставка любителей экстремальных видов спорта на вершины гор – стали для него единственным (и очень даже прибыльным) источником дохода.
Скотт открыл боковую дверь минивэна, и стоя на подножке поприветствовал вышедшего из дома мужчину, одетого в военную летную форму:
— Привет, Оскар!
Его двоюродный брат был ростом около ста девяносто сантиметров, с идеальной армейской выправкой, которая подчеркивала фигуру любителя потягать железо. Длинные рыжие волосы в сочетании с голубыми глазами и густой бородой, придавали ему образ викинга.
— Это кого же к нам занесло, — с наигранным удивлением произнес Оскар, остановившись в паре шагов от своего брата. — Не уж это тот самый – супер-занятой человек Америки – решил навестить своего братишку.
Скотту стало немного не по себе от прилюдного упрека. Спрыгнув с подножки, он тут же решил оправдаться. Вот только выглядело это слегка нелепо.
— Я отправлял тебе открытки на Рождество, — произнес он, приняв серьезный вид, — и довольно часто звонил.
Оскар понял, что его шутка была воспринята не совсем так, как он того хотел, и зная скверный характер своего кузена поспешил его обнять.
— Да ладно тебе, не обижайся, — он слегка приподнял Скотта. — Я искренне рад тебя видеть, и должен признаться: ты единственный из всех родственников кто посетил меня за последние пару лет, пусть даже и со своей маленькой выгодой.
Остальные гости наблюдали за их теплой встречей, не выходя из минивэна, словно ждали особого приглашения. Оскар выпустил из своих крепких объятий Скотта и, заглянув в салон через открытую дверь, дружелюбно произнес:
— А чего это вы тут расселись, или вы решили пропустить вечеринку?
После этих слов теперь и всем остальным стало как-то некомфортно, словно они не проявили должного уважения к хозяину дома.
Первой из машины вышла Мария. Как истинный джентльмен, Оскар помог ей спуститься на землю и, не выпуская ее ладонь из своих рук, любезно поприветствовал:
— Добро пожаловать в мое скромное имение, о, прекрасная леди!
Нисколько не смутившись от его слов Мария представилась, тут же поймав на себе его оценивающий взгляд. «Видно мужик совсем одичал в этой глуши» — сделала она вывод. Поочередно познакомившись с каждым из парней, Оскар предложил всем пройти в свое скромное жилище, где их ожидал горячий кофе, и короткий инструктаж перед полетом.
— Только обязательно снимайте обувь, — предупредил он гостей, открывая перед ними дверь и пропуская их вперед. — Тапочки найдете в правом шкафу.
Когда с ним поравнялся Скотт, который немного задержался у машины, Оскар слегка схватил его за локоть и тихо произнес:
— Ты же мне говорил, что вас будет четверо. Откуда взялась эта девушка?
— Это подружка Даниэля, — ответил Скотт, как можно тише. — Я и сам узнал о ней только сегодня утром.
Внутри дом оказался достаточно симпатичным, и совсем нескромным (даже по городским меркам). Его обстановка создавала ощущение уютного семейного гнездышка, но никак не мрачную берлогу холостяка. Все было на своих местах. Идеальный порядок просматривался везде: от небольшой прихожей до просторной гостиной. Фарфоровые статуэтки и художественные полотна, добротная мебель и современная аппаратура, пуфики возле большого камина и огромное количество глиняных горшков (расставленных по разным местам) – все это гармонично вписывалось в общий дизайн интерьера.
Гости прошли в гостиную, где им было предложено расположиться на большом кожаном диване черного цвета, который имел полукруглую форму. Джонни с любопытством рассматривал небольшие картины, висевшие на единственной свободной (от шкафов и полок) стене. Он всегда отдавал предпочтение искусству неизвестных художников, считая их работы недооцененными, и несправедливо отвергнутыми современным обществом. В юности он мечтал стать художником, даже поступил в художественную школу, но из-за частых нападок со стороны своих сверстников был вынужден ее забросить и вступить в одну из местных банд, участие в которой закончилось для него условным сроком.
— А чьи эти полотна, Оскар? — поинтересовался он у хозяина дома, принесшего им ароматного кофе.
— Их пишет мой замечательный друг – Стенли Уилкинс, — произнес Оскар, выставляя чашки с подноса на декоративный столик. — Это замечательный современный художник, но к сожалению, известен лишь в узких кругах. А вы увлекаетесь живописью?
— Совсем немного, — ответил Джонни, недовольно наблюдая за тем, как Том без приглашения потянулся за чашкой. — Я, скорее всего, любитель – который отдает предпочтение общему содержанию картины, не вникая в ее тонкий смысловой посыл, историю происхождения и уж тем более стоимость.
— Джо у нас большой ценитель всего немодного и второсортного, — бесцеремонно вмешался в их разговор Томас, уютно располагаясь на диване с чашечкой кофе. — Он принципиально отвергает все то, что общество признает трендовым и гениальным.
Джонни заметил, как мускулы дрогнули на лице Оскара и, поспешил одернуть своего нерадивого родственничка.
— Ты помолчал бы, умник, — пригрозил он, слегка ударив его по ногам. — И убери свои «костыли» с дивана. Ты вообще-то в гостях.
Том чуть было не перелил на себя горячий кофе, и тут же, спустил ноги на мягкий бежевый ковер.
— Прошу прощения, — произнес он, слегка смутившись. — Не удержался от возможности подколоть своего любимого зятя.
— Ничего страшного, молодой человек, — спокойно отреагировал Оскар, присаживаясь на край дивана с чашкой в руках. — Но я хотел бы заметить, что отсутствие всеобщего признания – совсем не показатель второсортности творца искусства. Ведь каждый художник, писатель, или музыкант – это уникальный человек со своим внутренним миром, который он транслирует через свои произведения в мир реальный. Да, общество может их не понять и не оценить, но это не значит, что они плохие. Они просто – другие.
— Я думаю, что мы нашли отличную тему для сегодняшних вечерних посиделок перед камином, — проявил сообразительность Скотт. — Только сейчас, давайте поторопимся и приступим к подготовке нашего полета.
После этих слов он посмотрел на своего кузена и произнес командирским голосом:
— Первый лейтенант ВВС США – Оскар Тейлор, проинструктируйте пожалуйста новобранцев.
На лице хозяина дома появилась легкая улыбка, а его взгляд вновь задержался на Марии, сидевшей на противоположенной стороне дивана. Он словно пытался уловить в ней намеки на восхищение его персоной, но она вела себя так, словно пропустила мимо ушей всю хвалебную речь Скотта. Только в этот раз его взгляд заметил еще и Данил, по выражению лица которого, можно было бы легко прочесть какие чувства он испытывает к этой девушке.
— Ну что ж, леди и джентльмены, — сделав серьезный вид, начал Оскар. — В первую очередь вы должны понимать, что наш полет – это не экскурсионная прогулка с попкорном и чипсами, а довольно сложная и опасная работа. Я, как пилот винтокрылой машины, должен буду удерживать ее на определенных высотах и, совершать непростые маневры в горной местности. Скотт, как видеооператор, должен будет сделать прекрасные кадры, пока наши герои будут нестись на огромной скорости спускаясь по снежному склону. Работаем по принципу: один дубль – один кадр. Времени на пересъемку не будет, мой график полетов уже расписан на месяц вперед. Так что, сегодня снимаем вечерний спуск, завтра на рассвете – утренний.
Он сделал небольшую паузу. Осмотрел всех серьезным взглядом, словно хотел убедиться в том, что его слушают достаточно внимательно, и повторять по два раза ему не придется.
— Теперь информация для тех, кто во время съемки будет находится в пассажирской кабине, — он загнул большой палец на правой руке (начиная визуальный счет), демонстративно вытянув ее немного перед собой. — Ремни безопасности не отстегивать на протяжении всего полета, исключение только для Оскара, он будет закреплен специальным страховочным поясом; резких телодвижений не делать, да и не резких тоже; все гаджеты и прочие личные предметы убрать в карманы на молниях, и без особой нужды не доставать; в случае возникновения аварийной ситуации не паниковать и оставаться на своих местах, до моих указаний; если заметите дым, открытый огонь, или почувствуете запахи горения, немедленно сообщать мне.
Он поднял над головой руку, сжатую в кулак, и выделяя каждое слово произнес:
— Пять простых правил – которые обеспечат нам безопасность полета, а также предотвратят возможные катастрофы. Всем все понятно?
— Так точно, сэр! — съязвил Том, резко соскочив с дивана и отдав честь, принимая армейскую выправку.
— Ну если дошло до Тома, то за нас можешь даже не переживать, — вполне серьезно произнес Джонни, и после, обратился к Скотту. — Главное не запори кадр с лавиной.
— С какой еще лавиной? — удивилась Мария, и пристально посмотрела на Данилу. — Можно с этого момента немного поподробней?
— Прости, совсем вылетело из головы, — он легонько стукнул себя ладошкой по лбу, и спокойно ответил. — Ребята хотят сделать эффектный кадр на фоне лавины. Но это совсем не то что ты себе представила, она будет совсем не опасной. Там на склоне есть небольшой участок, где скопилось немного снега, если его сдвинуть, то он сможет образовать довольно слабый сход…
— Вам не о чем беспокоиться, Мэри, — перебил его Оскар. — Я знаю эти места как свои пять пальцев. Максимум, чем может обернуться наша детская шалость, так это равномерным распределением снежного скопления по всей плоскости склона, да и то, глубиной не более пару сантиметров. Так что, мы еще сделаем большое одолжение для горноспасательной службы, сэкономив их бюджет на подрывные работы.
— Так вы еще и взрывать будете?! Вы точно сумасшедшие, — поднимаясь с дивана и изображая недовольство проговорила Мария.
— Взорвем всего лишь пару небольших петард, — уточнил Том, — от которых не будет большого шума.
Мария принялась складывать пустые чашки на поднос и, не обращая внимания на реплику Тома, довольно громко произнесла:
— Если бы знала заранее, то обязательно застраховала бы свою жизнь.
— Ну что ж, — подытожил Оскар загадочно улыбаясь, — объявляю десятиминутную готовность, и выдвигаемся на площадку.
Он предложил Марии свою помощь, и они вместе удалились на кухню, чем вызвали неодобрительный взгляд со стороны Данила.
— И ты все еще будешь уверять, что не испытываешь к ней чувств? — приглушенно произнес Джонни, пододвинувшись вплотную к Даниле. — Да ты по уши влюблен, дружище.
— Наверное ты прав, — задумчиво ответил Данил, не сводя глаз с кухни. — Вот только признаваться в этом, наверное, еще слишком рано.
Мария вернулась с кухни буквально через минуту, оставив Оскара наедине с посудомоечной машиной, вежливо прервав его монолог, состоящий в основном из набора дешевых комплементов. Она направилась к Даниле, который тут же принялся проверять содержимое своих карманов, сделав при этом серьезный вид.
— Это косяк, Скворцов, — произнесла она, потрепав его за волосы. — Придется тебе отправиться на поиски подснежников, чтобы искупить свою вину перед злой Машенькой.
Данил посмотрел на нее с сожалением, и лишь молча кивнул головой.
Спустя пять минут вся команда покинула этот уютный дом и, направилась в сторону посадочной площадки, расположенной от него в метрах восьмидесяти.
— Не скучай, Барни! Мы скоро вернемся, — выкрикнул Оскар в сторону черного лабрадора, который пытался сорваться с цепи и при этом, как-то жутко поскуливал.
— Он всегда тебя так провожает? — поинтересовался Джонни.
— Обычно ведет себя скромнее, — ответил Оскар, — но сегодня с самого утра носился по территории так, словно с катушек съехал, пришлось посадить на цепь. За два года я впервые его таким видел.
Продолжение рассказа (нажмите на ссылку): Глава 16. Горы