Я валялась на диване с Набоковым. "Комментарий к Евгению Онегину" не самое подходящее чтение для похмельного утра, но эта журчащая саркастичная сказка про откровенно второстепенных поэтов и галлоподобных рыцарей не взбалтывала мозг. И уже поэтому была превосходна. Другую часть дивана и единственный плед занял Андрей.
Добрую часть прошлой ночи мы пили на кухне виски. Много, долго, упорно. Я жаловалась на бывшего мужа, на второго бывшего мужа, на любовника и, кажется, на саму себя. А потом, изменив сценарию, мы рухнули спать. Без пьяной любви за муки и сострадания. Да и какое там: он помнит меня девчонкой с плюшевым медведем, я его — очень взрослым человеком. Когда тебе шестнадцать, люди под тридцать кажутся Очень Взрослыми, Очень Умными и Очень Серьезными. Сейчас под тридцать мне, а Андрей по-прежнему взрослый, умный и серьезный. Это я рванула на незнакомую дачу просто потому, что могла. Все дела в городе закончены, обратный рейс через несколько дней — на дачу? к какому-то Александру? поехали!
И вот теперь лежала в мансарде с ноутбуком на животе, читала по строчке в час и мёрзла. Май выдался теплым, но с недосыпа меня всегда морозит. Я ёрзала, вздыхала и была искренне уверена, что единственный плед в этой комнате должен принадлежать мне. Через некоторое время Андрей не выдержал:
— Лови! Но если что, приду к тебе греться, — мы с Набоковым удовлетворённо зарокотали. Плед был клетчатым, слегка колючим и очень большим.
Андрей влез в наш мирок через полчаса. Влез со всеми своими холодными конечностями, запахом шампуня от влажных волос и сокрушительным спокойствием. Он невозмутимо притянул меня к себе, пристроил руки-ноги-нос и собрался греться. Пришлось снимать с пуза Набокова, поворачиваться и приноравливаться к чужому телу. Почему-то ни одному из нас не пришло в голову, что можно спуститься вниз и поискать ещё один плед или одеяло.
Стало тепло и совсем уютно. Я автоматически погладила лежащую на моём животе руку — спокойствие за спиной дрогнуло.
— Знаешь, у тебя слишком много интимных мест, я с трудом нашел самое нейтральное. Привычнее-то не так, — рука переместилась выше, пальцы накрыли грудь.
Когда течение сталкивается с преградой, вода закручивается; если же сталкиваются потоки одинаковой силы, водоворот получается особенно мощным. Чем быстрее поток, тем глубже воронка. Вода пытается вырваться из ограниченного пространства, доходит до внешнего края, чтобы снова с большой скоростью ухнуть вниз. Для людей такие карусели смертоносны.
Нас затянуло, как в водоворот. Удар молнией, лава под кожей — глупости всё это. Вы когда-нибудь целовали пальцами? Вот и я раньше не умела. Самый увлекательный роман в моей жизни был прочитан наощупь за пару часов в чужой мансарде с незапирающейся дверью. Ничего не было; было всё. Я сбежала с дачи тем же вечером.
Андрей позвонил на третий день, за час до вылета самолета. Люди из водоворотов не выбираются.