Редко бывают проигранные сражения, в которых проигравший своей стойкостью вызывает большее восхищение победителя, чем его собственные солдаты. К таким сражениям относится и битва под Цорндорфом в Бранденбурге 14 (25) августа 1758 года между русскими и прусскими войсками.
Сражение под Цорндорфом
Пруссаками командовал сам король Фридрих Великий. Нашей армией – неспособный генерал Фермор, в начале боя фактически бросивший своё войско. Прусский король, мастер манёвра, обошёл нашу армию (42 000 бойцов при 240 орудиях) с тыла и буквально прижал их своими 33 тысячами с 116 орудиями к реке Митсель. При этом два наших фланга оказались разобщены, что позволило Фридриху с меньшими силами обрушиться сначала на один, затем на другой наш фланг.
Но тут случилось чудо. Русские стояли непоколебимой стеной, предпочитая смерть бегству. Прусская пехота была отражена и опрокинута нашей по всему фронту. Затем без всякой команды (командующий-то сбежал!) русская пехота всей стеной пошла в контратаку и могла бы довершить поражение пруссаков, но попала под удар прусской кавалерии. Здесь снова повторилось то же, что при атаке прусской пехоты: невиданная стойкость и непоколебимость русских.
Тогда Фридрих Великий и сказал свою знаменитую фразу: «Русского солдата мало убить, его ещё надо повалить!» Есть и другой вариант того же выражения Фридриха в тот день: «Этих людей проще перебить, чем победить». Понеся огромные потери (54% всей армии), русские не бежали, чем навеки прославили своё имя на полях Европы. Пруссаки потеряли тоже много – треть своего состава. В моральном плане Цорндорф был русской победой, как отмечал историк Антон Керсновский.
Слабоумие или отвага?
О происхождении знаменитой фразы Фридриха существуют разные версии. Участник той битвы с прусской стороны Иоганн фон Архенгольц, выпустив в 1788 году книгу мемуаров, писал, что русское каре стояло как вкопанное. Убитые солдаты не валились на землю, их подпирали их товарищи. Очевидно, эту особенность русского строя король определил как недостаточность убийства русского солдата – его надо ещё и повалить.
Архенгольц привёл слова знакомого ему русского генерала Петра Панина. Тот хвалился тем, что его солдаты выстояли, а в каком виде – уже неважно: живые, раненые, мёртвые или пьяные. Последнее дало повод русскому историку Сергею Соловьёву в 1852 году написать, что русские, оставшись без начальства, опустошили бочки с вином, а потом пошли в свою знаменитую контратаку без приказа, опрокинувшую прусскую пехоту. Так это или нет – пусть останется на совести знаменитого историка.
Даже сто с лишним лет спустя вспоминали эти «стены из мяса», которые нужно повалить, чтобы прорвать русскую оборону. Именно так – «стенами из мяса» — назвал наши цорндорфские ряды Николай Данилевский, писавший свой памфлет «Россия и Европа» в 1866 году.
«Стены из мяса» не всегда служили нашим войскам добрую услугу. Тот же Архенгольц замечал, что стремление русских солдат предпочесть смерть на месте отступлению и манёвру выглядело тупоумием. Но вот такие «стены из мяса», неспособные остановить механизированные войска ХХ века, мы выстраивали во многих битвах Великой Отечественной войны, когда не могли их вооружить, а приказ требовал «стоять на месте».
Ещё одна фраза короля Фридриха II, сказанная во время Цорндорфской битвы, осталась менее известной. «Мой жалкое левое крыло бросило меня и бежало, как старые шл.....хи», — вспоминал он про внезапную контратаку русской пехоты.