Иван Павлович - пенсионер. Заслуженный. Это значит, у него пенсия заслуженная. У моего отца пенсия заработанная, может, от того и такая маленькая. А вот Иван Павлович, получается, заслужил, а не заработал. Ну да ладно, не об этом речь.
А речь пойдет вот о чем. Иван Павлович уже три года пишет роман о своей жизни, о времени, людях и прочее. Пишет долго, скажем так, упорно. Впрочем, о самом факте писания романа я знаю лишь со слов автора. Ни строчки этого, без всякого сомнения, шедевра, я не видел.
Помню, как полгода назад он спросил меня, чем отличается мартен от электропечи. Я ответил, но в свою очередь поинтересовался, а какого черта ему все это надо, тем более что в городе нет никаких мартенов и электропечей, разве что пара вагранок на заводе имеется. Он ответил, что роман пишет. Даже как-то с вызовом ответил, причем, с чувством превосходства. Правда, мне подобный вызов, мягко говоря, по барабану, и доставать Ивана Павловича дальнейшими вопросами о его творчестве я не стал. Другим башка была забита.
Но недавно случилось стать свидетелем прелюбопытного разговора Ивана Павловича с Виталием Ивановичем, тоже пенсионером, волею судеб оказавшимся соседом нашего романиста и практически единственного человека, кто с Иваном Павловичем мог поговорить по душам и даже поспорить.
- Нет, ну ты мне скажи, Иван, кой черт тебе все это сдалось? Кому нужна эта старина?
- Молодежи, Виталий, молодежи!
Виталий Иваныч вздохнул.
- Вот смотри, Иван. Вчера приехала моя Нюрка, говорит, отец, дай пятьсот долларов. Видишь ли, ее благоверному на машину не хватает, а кредит она брать не хочет. А есть ли у меня эти доллары-то? Ее это не интересует, а интересно ей, чтоб я их ей дал.
- Так ты что? Отказал?
- Откажешь ей, как же. Дал, конечно.
- Вот, Виталий, вот потому и нужно молодежь воспитывать, как нас с тобой.
- Скажешь тоже. Время было другое.
Иван Павлович приосанился, даже как-то в плечах расправился:
- Время было суровое, Виталий, но правильное! Дети наши на ударные стройки ехали, страну понимали!
Виталий Иванович аж сплюнул. Дело в том, что у собеседника детей не было, а у него были. Дочь, известная нам уже, и сын, старший. Всю жизнь Иваныч на заводе горбатился, чтобы дети его высшее образование получили, чтобы в люди вышли, чтобы не надо было им в выходные ездить картошку окучивать, чтобы не приходилось десятку до получки занимать. Послать бы этого демагога, но с кем поговорить? С кем душу на старости лет отвести? С внучкой? Та как у дедушки появлялась, так сразу телевизор включала.
- Ладно, что у тебя там, Иван, приключилось?
- Понимаешь, Виталий, сюжетный тупик.
- Что? - спросил Виталий Иванович. Тонкости писательского труда ему были далеки.
- Не знаю, как дальше быть. Комсомольцы спорят у меня, что лучше? Отремонтировать мартеновский цех или построить новый, с электропечами.
- А какая им разница?
- Понимаешь, и одни правы и другие, а тут еще и главный инженер - консерватор.
- Уволь главного.
- Нет, не могу, он министерская номенклатура.
- Эх, Иван, мне бы твои проблемы - сказал Виталий Иванович.- Честно, не знаю я, как тебе быть.
- Вот и я не знаю. Ладно, пойду я, может, что-нибудь и придумаю.
- Бог в помощь, Иван. Дай Бог не помру, дашь почитать, когда закончишь?
- Тебе первому, Виталий, до завтра.
Я в это время в моторе копался. Что-то там барахлило, а что ,я так и не понял. Когда хлопнула дверь в подъезде за Иваном Павловичем, я решил бросить свои ковыряния. Достал из багажника бутылку с автошампунем ( лучше средства для очистки рук я не знаю), намылил руки и попросил Виталия Иваныча полить мне руки водой.
- Что Вы все время возитесь с ним? Давно бы послали - сказал я.
- Злые вы, молодые. Не знаю почему, но злые. И жизнь сейчас вроде лучше, а все одно как-то - ответил мне Виталий Иваныч.
- Разве я злой? Просто не нравится он мне.
- Вот я и говорю, злые вы. По сути, несчастный человек Иван-то. Вот у меня жизнь, я считаю, не напрасно прошла. Детей вырастил, работал всю жизнь, не воровал, много не пил, а он? Он что такого сделал, чтоб его помнили? Эх... - махнул рукой Виталий Иваныч.- А все одно жалеть человека надо, хоть и такой, как Иван, а все одно человек.
Через полгода Иван Павлович умер. Тихо, незаметно. Проводить его вышли его только соседи, в том числе и я. А роман? Роман так и остался недописанным...
#проза рассказы юмор