На этой страничке хочу продолжить серию заметок о числе «семь» в английской лингвокультуре. Поговорим о политической семерке, которую в русской традиции принято называть Большой.
Итак, в семидесятых годах прошлого столетия правительствами государств с наиболее развитыми экономиками был создан международный политический клуб семи. Вот эти семь государств. Привожу их в алфавитном порядке.
Canada – Канада;
France] – Франция;
Germany – Германия;
Great Britain – Великобритания;
Italy - Италия;
Japan – Япония;
The United States of America – Соединенные Штаты Америки.
Свою миссию организаторы видели в том, чтобы устранить экономические разногласия между Северной Америкой, Европой и Японией, а также в том, чтобы содействовать неприменению агрессии в торговле и экономике. Насколько точно Большая семерка следовала все эти годы своим принципам – вопрос дискуссионный. Оставим его для политологов. Наша с Вами задача заключается в том, чтобы обозначить место этого клуба в англо-русской межкультурной коммуникации. Изюминка здесь заключается в том, что с самого начала организация получила название Group of Seven (Группа семи) и, соответственно, стала обозначаться аббревиатурой G7. Однако русская публицистика расшифровала эту аббревиатуру иначе: Great Seven. Поэтому Группа семи в российских средствах массовой информации стала именоваться Большой семеркой. Впрочем, было это ошибкой или намеренной интерпретацией, сегодня вряд ли кто-нибудь скажет наверняка. Так или иначе, но название прижилось в русскоязычной традиции, и, более того, с образованием организации “Group of Twenty” – сокращенно G20 (Группа двадцати), она по аналогии стала именоваться Большой двадцаткой.
А как Вы думаете? Было ли число «семь» случайным в образовании клуба G7 или, может быть, семерка действительно обладает мистическими свойствами? Ведь, был же в новейшей истории период, когда Большая семерка становилась (за счет России) Большой восьмеркой. Однако через несколько лет снова вернулась к формату G7.