История с тюменскими детьми очень меня, все-таки, дестабилизировала. Я стала крайне тревожной. Если моя дочь гуляет с подружками, я постоянно дергаюсь и слежу, чтобы ходили строго на частной территории и минимум вдвоем.
А недавно мы с дочкой были снова в нашем новгородском доме. Там очень милая маленькая деревенька, есть магазин. Идти до него - ровно 650 детских шагов. С этого лета мы стали практиковать уроки самостоятельности: дочь берёт деньги и идёт в магазин, там покупает что-то себе и обязательно - продукты к обеду: сметану, хлеб... Я иду тихонько за ней. Пельмени вот тоже покупала, у нас там ещё нет ни кухни, ни холодильника, так что в Новгороде у нас традиционные пельменные дни.
На этот раз я ее вновь собрала в магазин: деньги, телефон-часы, проверили заряд, дочь запомнив, что купить. Я ее выпустила за калитку и решила, что на сей раз она сможет самостоятельно все купить, а я приготовилась красить окно. Однако не могла сосредоточиться. Я натурально стала представлять, что к ней по пути подходят непонятные люди, зовут ее смотреть котят, помочь бабушке перейти дорогу... То я вдруг представила, как машина на полной скорости залетает на тротуар...
От волнения и тревоги у меня даже слезы выступили.
Я спешно, путаясь в рукавах и штанинах, надела первую попавшуюся одежду, схватила ключи и побежала следом в магазин
От нервозности не могла сначала открыть замки в доме, потом - закрыть. Бросила двери открытыми, на калитку замок тоже не повесила - оставила так.
До магазина шла по нашей улочке почти бегом. Дочки в поле зрения уже не было. С каждым шагом на меня накатывала паника. Уже когда магазин показался в зоне видимости, мне позвонила дочь.
"Мама, пельменей в квадратной коробке не было, я взяла в пакете. А мороженое есть только ядовитое. Можно?"
Я только путано ей отвечала, что сейчас приду, что я рядом. Дочь не могла понять, зачем я за ней побежала, почему ловлю ее в магазине.
Ядовитым оказалось мороженое в яркой глазури - обычно мы ей не разрешаем такое есть, но на этот раз я не стала спорить.
Назад шли спокойно, за руки. Дочь ела мороженое и, кажется, потом поняла, почему я за ней выскочила: до них долетают обрывки новостей, домашних разговоров. Я и сама, проводя очередной урок безопасности, рассказывала ей, что пишу про девочку Настю, которая пропала в доме моего детства. Дочь в ее шесть лет вдруг поняла, что я перенервничал и на пределе. Могу только представить, какого сейчас тюменцам, у которых в городе вскрылась серия исчезновения детей и которые не верят, что по делу маленькой Насти был задержан настоящий преступник.