В последние годы тучи над отцом Александром все сгущались, хотя никто до конца не понимал, откуда исходит угроза. Как говорили близкие, постепенно нарастало напряжение, в Новую Деревню приезжали подозрительные люди – бритоголовые молчаливые мужчины – и ходили вокруг храма. Но Мень старался не обращать внимания на опасность. Несмотря ни на что, батюшка всегда оставался невозмутимо радостным. И не упускал случая этой радостью поделиться – даже со своими соглядатаями.
Владимир Ерохин, прихожанин:
При советской власти, когда отец Александр Мень был ещё молодым священником, на Пасху было принято так — настоятель служит, а второй священник, то есть, Александр Мень, после утрени идёт в сторожку, где угощает сотрудников милиции, дежурящих в этот день. Батюшка мне рассказывал: вот он угощает милиционеров. А там ещё один сотрудник в штатском во дворе остался. Ну, отец Александр Мень говорит милиционерам: "Вы этого-то пригласите, своего товарища". — "Нееет, этот из комитета. Мы с ним пить не будем". Тогда Отец Александр Мень сделал бутерброд, налил стакан водки, вышел и дал чекисту. Тот тоже выпил, похристосовались, как положено.
Хотя в обществе строителей коммунизма Мень и был инакомыслящим, но не диссидентом: никогда не призывал к борьбе. Но само атеистическое государство боролось с церковью и верой – и поэтому активный священник автоматически становился диссидентом для властей. Тем более что к нему тянулись известные люди, в том числе и оппозиционно настроенные, недовольные советским режимом. Так что Мень всегда был "подозрительным" гражданином.
Батюшка любил повторять, что когда проповедь разрешат, христиане не будут готовы к этому, им нечего будет сказать. Но сам он был готов – и вышел со свидетельством о Христе граду и миру, как только это стало возможным. В 88-м протоиерей Александр прочел свою первую публичную лекцию о христианстве в ДК МИСИС. Такого не случалось со времен диспутов двадцатых годов – чтобы священник в государственном учреждении говорил с полным залом слушателей. Всего за два года таких лекций у Меня будет больше двухсот. На них приходили тысячи людей, он собирал большие залы, читал по три лекции в день, переезжая из одной аудитории в другую по всей Москве. В стране победившего атеизма он стал первым священником, который обратился ко всей России со «словом пастыря» с экранов Центрального телевидения. Свое выступление он назвал иносказательно: "Вечные вопросы".
Из выступления отца Александра Меня в программе Центрального телевидения:
"Прикоснувшись к вечным вопросам, подойдя к ним без поверхностного презрения, не отмахиваясь, не считая, что это удел праздных умов, «философов» – как иронично говорят иные люди – мы должны признать, что это хлеб, это пища души, которой нам недостает. Духовность есть та сфера, где рождаются вера, любовь, постижение красоты. Древнейшие духовные традиции, на которых тысячелетиями стоит и вырастает человеческая культура, уже давно предлагают нам многие пути. Для нас, христиан, это путь евангельский. Это путь универсальный, который включает в себя, как белый цвет включает радугу, многие цвета".
Мень стал таким популярным, что его даже спрашивали, не пойдет ли он в депутаты. И он отвечал как человек, который, наконец, дождался своего часа: «Сегодня мы имеем возможность день и ночь проповедовать Слово Божие, и я полностью отдал себя этому». Казалось, его время только начинается – время свободы Слова Божия. Но 9 сентября 1990-го года земной путь отца Александра Меня трагически оборвался, на дороге к храму.
Слово этого уникального проповедника звучит и сегодня, в его книгах. Протоиерей Александр Мень продолжает собирать паству Сына Человеческого и по-прежнему говорит с читателем и как богослов двадцатого века, и как современник Самого Христа.
Из документального фильма "Протоиерей Александр Мень. Проповедники"