Костры пылали тут и там, Гуляла инквизиция. Пылали ведьмы по кострам, В угоду оппозициям. Как будто мир сошёл с ума, Идёт гоненье колдовства. И вот в миру,пришла она, Мода на сожжения. Дымилась Лотарингия, От зарева костров. В окрестностях от Лейпцига, Позорных ряд столбов. В кострах,горели всякие, И старые,и малые, Худые и корявые, С телесными изъянами. Людей сжигали сотнями, И даже в купе с семьями. Ни капли сожаления, Ведь им не до грехов. А в общем безоснованно, Сжигали колдунов. Каму то было выгодно, Зажжение костров.
Костры пылали тут и там,
Гуляла инквизиция.
Пылали ведьмы по кострам,
В угоду оппозициям.
Как будто мир сошёл с ума,
Идёт гоненье колдовства.
И вот в миру,пришла она,
Мода на сожжения.
Дымилась Лотарингия,
От зарева костров.
В окрестностях от Лейпцига,
Позорных ряд столбов.
В кострах,горели всякие,
И старые,и малые,
Худые и корявые,
С телесными изъянами.
Людей сжигали сотнями,
И даже в купе с семьями.
Ни капли сожаления,
Ведь им не до грехов.
А в общем безоснованно,
Сжигали колдунов.
Каму то было выгодно,
Зажжение костров.