Ветер ушел в штиль. Засияло солнце, что для октября было совсем необычно. Полный штиль, ни шевеления. К вечеру на таблетках ей стало чуть легче, она смогла пройтись по квартире. Надо что-то приготовить ему, он же купил лекарства, дочку отводит в сад. Да и устает так в последнее время, все время хмурый дома. Запеканка! Точно, он ее любит. Молока только нет. На часах половина шестого, он как раз должен быть в саду.
Гудки. Так долго. Может еще за рулем? Нет ответа, ладно. Пока можно почистить картошку. Только надо присесть. Стоять очень трудно. Она начала чистить и раздался звонок.
- Паш, вы скоро?
- Да, уже почти, скоро будем
- Возьмите молока пожалуйста, я запеканку сделаю.
- Хорошо. Еще надо что-то?
- Воды можно, пить хочется очень.
-Ок.
Обычный разговор, но что-то так тихо на фоне, не похоже на их тарахтящую старушку-машинку. Она прилегла, очень уж тяжело. Вдруг раздался звонок. Воспитательница. Она глянула на часы – седьмой час. Воспитательница интересовалась не случилось ли что, дочь так поздно никогда не забирали.
- Как так? Муж полчаса назад сказал, что на подходе! – она изумилась. Как же так. Тут же начала набирать мужа, но он не брал трубку. 10,15 минут – тишина. Она уже собралась одеваться, хоть доползет, но заберет. Звонок.
- Где ты шляешься?! – она почти кричала.
- Да иду я, уже. – его голос был раздражённым, но печальным.
- Ты мне полчаса назад сказал, что уже. Как так? Она же там одна, ждет тебя.
- Я сказал скоро, значит скоро. – он бросил трубку. Она глупо смотрела на заставку телефона. Она начала понимать. Она давно догадывалась, еще с букета. Ходить туда-сюда было сложно. Болезнь брала свое. Она села у окна. Через 40 минут они зашли в подъезд.
Дочка прыгала и говорила, как она сидела одна с воспитателем. А муж бледный и с решительным лицом раздевался. Она следила за каждым его движением, он прятал глаза. Дочка была посажена в стул и уже ела. Он взял ее за руку и отвел в сторону от нее, они сели на диван. Она ждала. Ждала его слов.
- Кира. Я должен тебе сказать. – Он был так бледен, хотелось дотронуться. – У меня есть чувство. Чувство к другой.
Мир закружился перед глазами и рухнул. Когда она откроет глаза мир будет иным.