1. От тревоги невозможно избавиться.
Тревога — это “аллергия” на неопределенность. Освободиться возможно, только растворившись навсегда в эфире, как просветленный йог. За каждым решением и движением вперед приходит новая неопределённость. Это данность, такая же как гравитация (которая не отменяет возможность летать).
Как вам такая мысль: “единственное, что точно — это то, что все неточно”?
2. Заедание — стратегия управления тревогой N1.
Страх скорее мобилизует организм и снижает аппетит, а тревога увеличивает. Тревожное расстройство есть у 54-81% людей с булимией и у 55-65% людей с компульсивным перееданием.
Тревога — то, что мы испытываем по поводу стресса жизни. От неё можно спрятаться в любое психическое убежище: в депрессию, в перфекционизм, даже в психоз…. и, конечно же, заесть.
Кстати, здоровый образ жизни тоже может быть способом контролировать тревогу по поводу жизни в целом.
3. Тревога — это не страх, но она очень хочет им стать.
Вот что бы вы выбрали: постоянную, давящую, неопределённую угрозу всему вашему существованию или боязнь собак?
Я бы второе. Потому что бояться чего-то конкретного проще. Глобальная тревога по поводу жизни часто прячется за конкретной фобией: боязнь собак может символически выражать страх жизни и смерти.
4. Наша тревога родом из детства.
Как думаете, какие-то из ваших тревог достались вам по наследству?
Чем более неблагоприятно было наше детство, тем тревожнее мы будем. Из первых наших отношений — с родителями — мы делаем вывод, стоит ли бояться мира или нет. Если мы с первым вздохом не узнали, что такое базовая безопасность (“мир — ок, и я — ок”), то подхватываем глубокую экзистенциальную тревогу.
Если мы убеждены, что мир враждебен и опасен, то застреваем в тревоге, убегая от ответственности взросления. Потому что любые перемены - это стресс и необходимость адаптироваться. А еще очень может быть и вина.
Ролло Мэй объяснял это так: “когда вы вступаете на новый путь, ваш внутренний ребенок испытывает вину и чувствует себя так, будто предает мать” …. илисемью (мы все несчастливы и ты не имеешь право быть другим), род, племя, страну, религию (деньги - грех, будь бедным, зато вместе с нами).
5. Тревога не всегда крадет настоящее, она может быть полезной.
Тревога задумывалась эволюцией как полезная эмоция, которая готовит нас к будущему.
Благодаря тревоге мозг получал примерно такой сигнал: “Возможно завтра к пещере придут саблезубые тигры, постарайся проснуться раньше зверя и в трезвом уме”.
Когда ставки объективно высоки и событие значимо, состояние повышенной готовности — это плюс. Но для такого тонуса снайпера перед боем тревогу нужно уметь выносить, не выключаясь из процесса.
Умеренная тревожность, как свойство личности, может сделать человека социально одобряемым перфекционистом: ответственным, исполнительным, внимательным, пунктуальным.
6. Тревога и депрессия — звенья одного цикла.
Как минимум половина людей с тревожными расстройствами страдают и от депрессии.
Если вы когда-то одновременно чего-то хотели и боялись, то понимаете, о чем я сейчас.
Тревога — это возбуждение на грани между страхом и интересом. Но если мы подавляем в себе эту энергию, избегаем жизни, потому что страх перевесил интерес, то впадаем в депрессию. Чтобы не застрять в цикле “тревога - избегание - депрессия”, конечно, нужно мужество: вынести всю болезненность становления собственного Я, не подавляя боль и вновь не попадая в ловушку депрессии.
7. Физические симптомы тревоги — это наша защита.
Тревога — сложно определяемое состояние, но имеет очень конкретные болезненные проявления. Расстройство желудка, тремор, бессонница, спазм кровообращения и т.п. за долгие годы тревожности могут приводить и к более тяжелым заболеваниям. Физическая ломка при бросании чего-либо (кофе, сладкого, алкоголя) - это в т.ч. тревога “как я буду без этой опоры жить”.
Тело — удобнейший объект, на который можно спроецировать своё внутреннее смятение. Простые физические симптомы могут пугать меньше, чем духовная тоска, которая кажется больше мира.
У самих же симптомов на самом деле позитивная цель: сдержать тревогу, защитить нас от ситуаций, ее вызывающих (=“не могу и не буду, потому что приболела”).
8. От тревоги нужно не избавляться, а научиться выносить.
Конечно, жизненный путь — не кино по заранее написанному сценарию. В реальности самолет достраивается во время полета и это страшно.
Цель долгосрочной терапии как раз в том, чтобы само путешествие по жизни стало домом, чтобы само движение вперед в собственном теле приносило удовольствие.
Научиться выносить тревогу = стать по-настоящему взрослым. Как говорят восточные мудрецы, “доверять, из ничего всему” — а это и значит любить жизнь и себя в ней. И это сверхзадача …