И старалась она не только на трудовом фронте. Лишь элитные войска фашистской Германии – войска СС – приняли в свои ряды 400 тысяч «белокурых бестий» из других стран, а всего в гитлеровскую армию вступили со всей Европы 1800 тысяч добровольцев, сформировав 59 дивизий, 23 бригады и несколько национальных полков и легионов. Самые элитные из этих дивизий имели не номера, а собственные имена, указывающие на национальное происхождение: «Валония», «Галичина», «Богемия и Моравия», «Викинг», «Денемарк», «Гембез», «Лангемарк», «Нордланд», «Нидерланды», «Шарлемонь» и другие.
Чтобы оценить по национальному составу всю ту европейскую сволочь, которая в надежде на легкую добычу полезла к нам убивать советских людей, я дам уже неоднократно дававшуюся мною таблицу той части иностранных добровольцев, которая вовремя догадалась сдаться нам в плен.
Национальный состав военнопленных в СССР, взятых в период с 22.06.1941 года по 2.09.1945 года
Между прочим, поляки сегодня пытаются оттолкнуть евреев с должности «главных страдальцев Второй мировой войны», а поляков в списках пленных больше, чем официально и реально воевавших с нами итальянцев.
Да ведь и представленная мною таблица не отражает истинного количественного и национального состава пленных. Прежде всего в ней не представлены вовсе наши отечественные подонки, которые либо в силу благоприобретенного идиотизма, либо из-за малодушия и трусости служили немцам, – от бандеровцев до власовцев.
По той же причине не числятся в списках военнопленных крымские татары, штурмовавшие для Манштейна Севастополь, калмыки и т. п. Не числятся эстонцы, латыши и литовцы, имевшие в составе гитлеровских войск свои национальные дивизии, но считавшиеся советскими гражданами и отсидевшие в связи с этим свои мизерные сроки в лагерях ГУЛАГа, а не в лагерях ГУПВИ. (ГУЛАГ – главное управление лагерей – занималось содержанием преступников, а ГУПВИ – главное управление по делам военнопленных и интернированных – пленными.) Между тем даже в ГУПВИ попадали не все пленные, поскольку это управление подсчитывало только тех, кто попадал к нему в тыловые лагеря из фронтовых пересылочных пунктов. Но с 1943 года в СССР начали формироваться национальные дивизии поляков, чехов, румын для борьбы с немцами. И пленных этих национальностей направляли не в ГУПВИ, а сразу в пункты комплектования таких соединений – воевали вместе с немцами, пусть повоюют и против них! Таких, между прочим, было 600 тысяч. Даже Де Голлю в его армию было послано 1500 французов.
Итак, военно-экономические проблемы большевистской элиты.
У Николая II автотракторного и танкового вооружения не было, а авиация была скорее символической, так что тратиться на эти рода войск царю не приходилось. Основные его затраты были на холодное и стрелковое оружие пехоты и кавалерии, немного трат на саперов, связь и основные затраты падали на артиллерию.
Как вы помните, до конца царской элитой войны проблема со стрелковым оружием так и не была решена.
В СССР за производство стрелкового оружия отвечал Л. П. Берия, и с производством оружия в царской России результаты просто несравнимы. Лучше сравним объемы производства стрелкового оружия для Красной Армии в 1941–1945 годах с производством этого оружия заводами всей Европы для фашистской армии за всю войну. Европа произвела 1 048,5 тысяч пулеметов, а СССР – 1 515,9 тысяч. Винтовок и карабинов Европа осилила 7 845,7 тысяч, а СССР – 12 139,3 тысяч.
Пистолетов-пулеметов фашистские войска получили 935,4 тысяч штук, а РККА – 6 173,9 тысяч. И это не значит, что у нас был постоянный недостаток стрелкового оружия, а у немцев избыток. К концу войны немцы начали клепать эрзац-винтовки и, скопировав советский пистолет-пулемет ППС, в 1945 году пытались поставить его на производство под маркой МП709.
Как выше показано, армия царской России израсходовала 9 миллиардов патронов при страшной их нехватке в первой половине войны. СССР за время войны, несмотря на тяжелейшие потери промышленности на оккупированных фашистами территориях, изготовил и поставил в войска 22,7 миллиарда штук патронов.
С закупкой материальной части артиллерии положение было таково. Царь влез в войну имея 7088 орудий, противостоящие ему Германия и Австро-Венгрия – 12 015. К концу войны положение улучшилось, но не намного: у русской армии было12 299 стволов, у Германии и Австро-Венгрии – 18 019.