Милочка была миловидной в силу молодости, не более того. Робость и неуверенность в себе, прямо не отражаясь на внешности, все-таки ощущались, и не добавляли ей шарма. В довершение ко всему, она была умной. А какой же дурак хочет жену умнее себя? Да и сама она мужа-дурака не хотела...
Так что к 30-ти годам Мила серьезно рассматривала вариант брака по расчету, чтобы все было «как у людей».
В итоге, именно такой он и случился. Скоропалительный и поэтому плохо рассчитанный, союз оказался неудачным. Женщина это поняла, когда сыну было пару месяцев.
Молодая мама, похожая от недосыпа на сомнамбулу, сама шла гулять с ребенком. Муж, полный сил красавец-мужчина, в это время страдал после выяснения отношений, лежа на кровати. Его воспитание не позволяло уступить жене в споре, но таскать коляску по буеракам парка после тяжелых родов ей было можно...
— Ничего, солнышко, — шептала Мила малышу, глотая слезы обиды и усталости, — все у нас будет хорошо!
В те славные времена никто и не заикался, что главное для человека — быть счастливым, а не соблюдать приличия. Терпели все, но положение Милы выделялось даже на общем безрадостном фоне.
— Уйди ты от него! — советовали подруги.
— Куда?! — восклицала несчастная.
И действительно, с любящими родителями, которые смогли бы приютить и помочь растить малыша, у нее не сложилось. Не обрекать же ребенка на голод!?
А еще, у нее была своя правда, возведенная в ранг истины в последней инстанции: ребенок должен расти с отцом! И даже когда ситуация изменилась, сын подрос, а она стала кормилицей семьи, сохраняла ее именно по этой причине:
— Мальчику лучше расти с двумя родителями. Отец его любит, отношений мы не выясняем по причине их отсутствия. Все чинно и благородно. А я... Я потерплю ради ребенка.
Уговоры друзей и родных годами разбивались об это нерушимое убеждение...
Через 10 лет «собачьей» жизни она завела любовника, исключительно для душевного тепла, без которого душа уже просто погибала.
Выслушав ее исповедь, тот спросил:
— И ты 10 лет хранила верность такому мужу?
Милочка потеряно кивнула.
— Ну и дура же ты, Мильця! — честно прокомментировал тот...
Прошло еще 5 лет, не таких безрадостных — их скрашивали новые знакомства, работа и растущий достаток. Каждый из супругов давно жил своей жизнью, приходя домой поесть и поспать — других общих дел не было. Разве что сын, который рос ответственным, но молчаливым и замкнутым ребенком.
В конце концов рухнула и эта пародия на семью: через 15 лет они развелись.
Милочка вполне благополучно снова вышла замуж. Но воспоминания об «убитых» годах молодости с возрастом все больше рвали сердце. Утешало только одно: так было лучше сыну. Он, кстати, вырос, выучился и женился.
Мать построила молодым квартиру, и, памятуя собственные натянутые отношения со свекровью, в их жизнь особо не лезла. Но в гости друг к другу они ездили и разговоры разговаривали.
И вот на одной из таких семейных посиделок, вспоминая детство, сын вдруг сказал:
— Помню, как мне не хотелось возвращаться домой из гостей. Особенно — от Славика. Его мама и папа ворковали друг с другом, как голубки. Постоянно чмокались, смеялись и шутили между собой и с нами, детьми. Как тепло и светло было у них в доме и у меня на душе, когда я туда приходил!
А наш дом был похож на подвал: темный, мрачный, все молча сидят по своим углам...Атмосфера просто давила на психику...
Он говорил легко, с усмешкой, потому, что пришлось к слову. Было понятно, что сейчас это для него не больно и не важно...
Милочку же будто окатили холодным душем. Она замолчала, перестав участвовать в общем разговоре. В голове крутилась только одна мысль:
— 10 лет жизни потрачено зря... Самых лучших лет...
Ей вдруг стало тошно не фигурально, а буквально, и она вышла на кухню. И только там до нее дошел страшный смысл услышанного:
— Боже мой! Я ведь не только себя мучила! Я делала несчастным своего мальчика! Планомерно, методично, годами... Как ребенок смог с этим справиться?
На память пришла пословица — благими намерениями вымощена дорога в ад...
Да, именно этим она и занималась! Милу повело, голова стала большой и ватной: стресс спровоцировал скачок давления. Глотнув таблетку, она раскачивалась на кухонном табурете, убеждая себя:
— Он все уже пережил и почти забыл, нельзя ворошить прошлое. Успокойся, пока сюда не пришли дети и внуки...
Через пару месяцев острота восприятия печального открытия сгладилась. Ужас ошибки тоже притупился, но никуда не делся. Он навечно остался занозой в памяти Милочки. Если бы время можно было повернуть вспять! Но это не дано никому, никогда и ни за какие деньги.
Что тут скажешь? Печальная история! Но нужно уметь прощать себя. Нельзя портить чувством вины жизнь, данную человеку для счастья. А трагический опыт стоит использовать во избежание таких вот напрасных жертв...